Брошенные тела
Шрифт:
— Ладно, я все поняла, — сказала Бринн, которая прежде не стала обыскивать «мерседес», потому что была уверена — машина на сигнализации. Теперь же быстро забралась внутрь, достала пакет с печеньем и отдала его Мишель, затем порылась в бардачке и разочарованно пробормотала:
— Ничего полезного.
Потом повернулась к Мишель и сказала с нескрываемой злостью:
— Вы, должно быть, совсем рехнулись.
— Но я ведь уже извинилась. Попросила прощения.
— Все, проехали! Но нам нужно
Она протянула Мишель пару башмаков из дома. Та, что меньшего размера, и должна была ей подойти. Полусапожки на семисантиметровых шпильках на ногах девушки, дорогие и модные, — отменная обувь для молодой актрисы, но в них нельзя убегать от убийц.
Мишель недоуменно смотрела на грубую замшу башмаков. Но и пальцем не пошевелила.
— Нельзя ли поживее?
— Мне удобно и в моей обуви.
— Нет, ее нужно сменить. В этом, — кивок на стильный дизайнерский лак, — вы далеко не уйдете.
— Не люблю носить вещи других людей, — упрямилась Мишель. — Это… неприятно. — Ее голос перешел в чуть слышный шепот.
Скорее всего, она имела в виду вещи мертвецов.
Взгляд в сторону дома номер два. Преследователей не видно. Пока.
— Простите, Мишель. Я знаю, как это тягостно. Но вам придется это сделать. И как можно скорее.
— Но я вполне смогу идти и в этом.
— Нет. Не сможете. Особенно с растяжением.
Снова мучительные колебания. Она походила на избалованную первоклассницу. Бринн крепко взяла ее за плечи.
— Мишель! Они могут появиться здесь в любую минуту. У нас нет выбора. — И резко и хрипло закончила фразу: — Обувай эти чертовы ботинки. Немедленно!
Наконец, после еще одной паузы, Мишель с дрожащей нижней челюстью и слезами в покрасневших глазах взяла из рук Бринн туристические башмаки и, прислонившись к «мерседесу», натянула себе на ноги. А Бринн побежала к гаражу и нашла то, что приметила еще при первом осмотре территории вокруг дома, — прикрытое куском брезента каноэ. Она легко подняла лодку. Сделанная из стекловолокна, та весила чуть больше тридцати фунтов.
Хотя карта на «Yahoo!» оказалась точна и от озерного берега их отделяли почти двести ярдов, всего ярдах в десяти от дома протекала бурная речушка, почти по прямой впадавшая в озеро.
В гараже Бринн нашла спасательные жилеты и весла.
Мишель тем временем брезгливо разглядывала башмаки подруги на своих ногах. Выглядела она, словно богатая клиентка, которая собирается жаловаться менеджеру бутика на бракованную обувь.
Бринн пришлось снова прикрикнуть на нее:
— Эй, не стой там! Мне нужна твоя помощь.
Мишель снова тревожно посмотрела в сторону дома номер два, запихнула пакет с печеньем в карман и поспешила ухватиться за каноэ. Женщины спустили лодку на воду. Мишель села в нее первой, держа в руках бильярдный кий-трость, и Бринн подала ей свое «копье», весла и жилеты.
Бросив последний взгляд на лесную чащу, сквозь которую к ним уже наверняка приближались убийцы, помощница шерифа забралась в каноэ и оттолкнулась от берега, отдав лодку во власть потока, чтобы эта черная артерия увлекла их вниз, к мрачному сердцу озера.
Мужчины бежали сквозь ночную мглу, вдыхая холодный сырой воздух, пропитанный запахом гнилых листьев.
Услышав звуки автомобильного клаксона, Харт мгновенно понял, что женщины направились не в сторону шоссе, как он предположил, а вернулись, чтобы укрыться в доме Фельдманов. Вероятно, они полезли в «мерседес», надеясь привести в порядок его колеса, но не учли, что машину поставили на сигнализацию. Они с Льюисом бегом бросились туда, но почти сразу наткнулись на болотца и довольно широкие ручьи. Харт собрался уже перейти один из них вброд, но Льюис остановил его:
— Не делай этого! Тут же ноги промочишь. А их лучше держать сухими.
Харту, редко покидавшему город, это и в голову не пришло. Они вернулись на проселок и побежали по нему к северу, снова мимо дома номер два.
— Нам нужно… соблюдать осторожность, — заговорил Харт, задыхаясь от бега, когда они преодолели уже половину дистанции до дома Фельдманов. — Это… Это может быть… еще одна подстава.
Даже не слишком быстрый бег превратился в муку для его раненой руки. Он морщился от боли, старался держать ее в разных положениях, но ничто не помогало.
— Подстава?
— Меня все еще… все еще беспокоит пистолет.
Льюис, казалось, теперь был гораздо менее склонен пренебрегать мнением напарника.
— Понял, — кивнул он.
Они замедлили бег, добравшись до почтового ящика рядом с началом подъездной дорожки к дому, и устремились по ней вверх, Харт чуть впереди. И оба старались держаться в тени. Слава богу, Льюис не издавал ни звука. Чему-то парень все-таки учится, если только определение «парень» подходит для тридцатипятилетнего мужика. Харту снова вспомнился собственный брат.
Преодолев по дорожке ярдов пятнадцать, они остановились.
Харт всмотрелся вперед, стараясь хоть что-то разглядеть, но в темноте видно было немногое. Где-то рядом метались летучие мыши. Потом какое-то существо с шумом промчалось над его головой и, приземлившись сзади, побежало прочь по земле.
Вот ведь черт! Белка-летяга. Харт никогда не видел их живьем.
Он покосился на «мерседес», заметив, что одно из окон разбито. Женщин нигде не было видно.
Их обнаружил на этот раз Льюис. Он смотрел назад, в сторону проселка.