Быть на-чеку!
Шрифт:
Назвал гостиницу и фамилию человека, бывшего у Василия Ивановича.
В этот же день враги были арестованы. Лева предотвратил взрыв и разрушение завода, он спас сотни человеческих жизней.
Неспособная ученица
Сережин отец дал в газету объявление:
«Нужна домработница в небольшую семью».
Семья действительно невелика: отец, крупный военный работник, мать — врач и Сережа — пионер четырнадцати лет. Вот и вся семья.
Скоро пришла
Работницу звали Нюра. Она умела стирать, гладить, готовить… С виду такая застенчивая, скромная. Она понравилась Сережиной матери.
На вопрос, грамотная ли она, Нюра ответила отрицательно и даже вздохнула, — не пришлось учиться.
Мать была удивлена.
— Странно… Теперь так мало неграмотных, как ты ухитрилась до сих пор не выучиться? Сережа, — обратилась она к сыну, — тебе необходимо срочно ликвидировать этот прорыв. Он у нас старый общественник, — шутя добавила она, — во время выборов в Верховный Совет двух стариков в нашем доме быстро выучил писать, а ты моложе, память лучше, дело пойдет еще быстрее.
Работница охотно согласилась. Сережа тоже не возражал против этой дополнительной нагрузки.
Скоро начались занятия. Нюра оказалась очень неспособной ученицей. Грамота ей давалась с большим трудом. Она почти моментально забывала все, что ей объяснял молодой преподаватель.
Родители уже начали понемногу подтрунивать над сыном.
— Ну, профессор, как дела? — иронически иногда говорил отец, обращаясь к сыну. — Туговато, говоришь, двигается обучение. Это тебе не в волейбол играть. Ну, раз уж назвался преподавателем, доводи до победного конца.
Но Сережа не собирался отказываться от уроков. Еще чаще, после школы, он усаживался со своей малоуспевающей ученицей и терпеливо втолковывал ей разные грамматические премудрости.
Как-то днем, вернувшись рано домой, Сережа устроился с книгой на диване в столовой. Книгу он взял у приятеля на два дня и спешил ее прочесть, чтобы во-время вернуть.
Дверь в соседнюю комнату была полуоткрыта. Нюра возилась с тряпкой около письменного стола отца.
Машинально, задумавшись над какой-то фразой, вычитанной в книге, Сережа поднял глаза и рассеянным взглядом следил за работницей.
Что это! Нюра наклонилась над открытой книгой, лежащей на столе. Что-то, видимо, ее заинтересовало. Вот она привычным жестом перевернула страницу. Да она читает!
Внезапно вздрогнув, словно спохватившись, Нюра отпрянула от стола.
Сережа моментально опустил глаза. Гляди в книгу, он чувствовал, что работница встревоженно и подозрительно смотрит на него. И он сделал вид, что ничего не заметил. Поведение Нюры казалось ему странным и непонятным.
Решил поделиться с родителями. Потом передумал, боялся, что над его «открытием» посмеются, а то и подумают, что он все это выдумал, чтобы отделаться от уроков.
Через несколько дней отец с матерью собрались в театр.
— Я тоже ухожу, — сказал Сергей, — к приятелю пойду.
— Ну, а я полежу маленько. Что-то мне нездоровится, в боку колет, голова болит, застудилась, небось, — говорила Нюра, провожая своих.
Сергей вышел вместе с родителями. Проводив их, он попросил у отца ключ от квартиры, объяснив, что он рассчитывает вернуться от приятеля рано и не хочет тревожить заболевшую работницу.
Получив ключ, он немедленно отправился обратно к себе. Тихонько открыл он входную дверь и вошел в квартиру.
Сквозь неплотно прикрытую дверь комнаты пробивался свет. Сережа пригнулся к щели и чуть не закричал от возмущения: «Неграмотная!..»
Нюра сидела за отцовским столом и, заглядывая в бумаги, что-то бегло переписывала в блокнот.
Осторожно, чтобы не выдать себя, Сережа выбрался на площадку лестницы и, как ни в чем не бывало, позвонил.
Нюра не сразу открыла.
— Вздремнула я, — объяснила она, протирая глаза и зевая, — не слыхала.
Сережа прошел в комнату. Там все было убрано и разложено, как всегда.
Когда отец вернулся из театра, Сергей рассказал ему про «домработницу».
Через несколько дней «работница» была арестована.
Шпионка одного иностранного государства, она под видом неграмотной домработницы втерлась в дом к крупному военному специалисту, чтобы добыть важные секретные материалы.
Бдительность пионера помогла разоблачить врага.
«Черные птицы»
На большой перемене ученик 7-го класса Генрих Кнеллер отвел в сторонку некоторых товарищей по классу.
— Ребята, пришли бы ко мне, — сказал он им вполголоса, — поболтаем, патефон послушаем. Пластинки у нас замечательные, заграничные.
— А кто у тебя дома?
— Никого, только брат, но он у меня хороший парень, мешать не будет.
— Ладно.
Под выходной ребята собрались на квартире у Генриха. Все вышло так, как он говорил: патефон отличный, пластинки заграничные. Брат Генриха, молодой парень, просто и приветливо встретил гостей.
— А ну, ну, ребята, милости просим, развлекаться, значит, будем.
И действительно, было очень весело.
Когда расходились, было уже поздно.
— Вы чаще приходите, — прощаясь, приглашали Генрих с братом.
Ребята стали частыми посетителями этой квартиры. Их каждый раз радушно принимали, угощали всякой всячиной. Брат Генриха всегда бывал дома. Он был организатором веселья, неистощим на выдумки.
— Мы с Генрихом живем душа в душу, у нас с ним все запросто, по-приятельски. А как вы, ребята, со своими братьями, отцами?
Школьники подробно рассказывали о братьях, о родителях, кто что делает, кто чем занят…