Царь грозной Руси
Шрифт:
Если представитель боярского рода считал свое назначение «невместным», он бил челом великому князю, отказываясь исполнять обязанности. Причем сама должность в таких случаях не играла роли. Человек мог согласиться и на более низкую, но такую, где он не попадал в подчинение менее знатного. Государь в подобных ситуациях разбирался сам или поручал это Боярской Думе. Когда выяснялось, что челобитчик прав, ему меняли назначение или меняли его начальника. Но тот, кто затеял спор напрасно, «выдавался головой» лицу, чьи права оспаривал. Формально это означало вообще отдачу в холопы, хотя реально ограничивалось унижением — проигравший шел пешком на двор победителя, кланялся до земли и получал прощение.
Дворянское сословие было ниже боярского и тоже составилось из нескольких категорий. В него отходили «захудалые» представители боярских родов, младших ветвей аристократии. К дворянам относились те, кто служил при государевом дворе, а также потомки людей, входивших в дворы ликвидированных княжеств. Зарубежные исследователи часто путали их с «дворовыми», утверждая, что русские дворяне произошли от подневольных псарей, конюхов и пр. Иногда причиной были неправильные переводы, иногда подтасовки допускались преднамеренно. На самом деле, как было показано выше, конюший — это вовсе не конюх, а ловчий — не псарь. Само же дворянство различалось по месту жительства и службы. Так, московские дворяне считались выше «городовых». Но они и службы несли больше. Они находились под рукой великого князя, их в первую очередь поднимали в случае опасности, привлекали для встреч иностранных посольств, других заданий.
Основой боярских хозяйств были вотчины — наследственные земли. Московские бояре в разное время получали их в пожалования от государей. Потомки прежних суверенных князей сохранили обширные владения на территориях бывших княжеств. Отчасти они дробились между наследниками, но что-то и прикупалось, получалось в награду. Дворяне иногда имели вотчины, но чаще — поместья. Их давали не в полную собственность, а лишь на время службы. Если глава семьи погибал, поместье оставляли его сыновьям, пока подрастут и начнут служить вместо отца. Бездетной вдове оставляли часть поместья до конца жизни, вроде пенсии, а дочерям — до замужества.
При Иване III сформировалось еще одно сословие, дети боярские. С боярами они ни в каком родстве не состояли. Просто до XV в. основой русской армии были дружины, которые содержали бояре-вотчинники. А рядовых дружинников называли «отроками» — или «детьми». Ликвидируя удельные княжества, а вместе с ними и удельное боярство, Иван III провел военную реформу. Бывшие дружинники стали получать поместья от государя. Каждые 2–3 года они обязаны были прибыть на смотр, им переверстывали земельные оклады, в случае войны выплачивали жалованье. И в документах XVI в. употреблялась разная терминология. Иногда выделяли дворян, а под детьми боярскими понимались мелкопоместные дворяне. А иногда детьми боярскими обозначали всех, кто служил с поместий, в том числе дворян.
По призыву государя они должны были прибывать сами, приводить вооруженных слуг. Именно за счет детей боярских Иван III получил мощную конницу, позволившую ему одолевать врагов. Но в составе вооруженных сил заметную долю все еще составляли дружины вотчинников, удельных князей. Использовались и корпуса татарской конницы. В разное время мурзы, царевичи из Орды и ее осколков, переезжали на Русь, поступали на службу великим князьям, им давали владения в Юрьеве, Романове, Кашире, Касимове. Начальник касимовских татар носил даже титул царя. Но суверенной власти он не имел и царем был не наследственным, а служилым, назначался московским государем.
Пехота считалась вспомогательным родом войск. От хозяйств Церкви, монастырей, вдов, купцов (т.е. тех, кто сами не служат) на время войны привлекались посошные и даточные люди из крестьян — их использовали в обозах, для фортификационных работ, и по окончании боевых действий распускали. А города присылали в войско пищальников — стрелков из ручного оружия. Обращаться с ним умели многие, ведь при нападениях врагов все горожане выходили на оборону стен. И когда государь формировал армию, город выбирал пищальников по жребию или нанимал за деньги. Русская артиллерия ( ее называли «нарядом») была передовой для своего времени. Имелись великолепные литейщики, изготовлялись отличные орудия. Пушкари были профессиональными, хороших артиллеристов ценили, даже нанимали за границей. А на войне армия делилась на полки — большой (главные силы), правой руки, левой руки, передовой (авангард), сторожевой (арьергард). Воевода большого полка являлся главнокомандующим.
При Иване III начали формироваться воинские части из иностранцев. Кто-то попадал в плен и соглашался служить государю, приезжали европейские наемники. При Василии III эти части стали постоянными, их поселили в Замоскворечье. Немецкую слободу люди красноречиво прозвали «Налейки». Потому что у русских пьянство отнюдь не приветствовалось. Варить пиво, употреблять крепкий мед, вино, водку дозволялось лишь по праздникам и на семейные торжества. В прочих случаях за пьянство протрезвляли батогами, а подпольная продажа спиртного влекла тюрьму и конфискацию имущества. Но иностранные солдаты без выпивки не могли, и им в виде исключения дозволяли гнать вино.
Основную часть русского населения составляло крестьянство. Но крепостного права в нашей стране не было. Правда, существовали рабы-холопы. Ими становились дети холопов, люди, вступившие в брак с холопом или холопкой, пленные, должники. Но эта прослойка была довольно невелика. Чаще всего невольники использовались в качестве домашней прислуги, бояре содержали и отряды военных слуг-холопов. А остальные крестьяне были свободными. За неделю до «Юрьева дня» (3 ноября) и неделю после него (т.е. по окончании полевых работ) крестьянин, если он не был должен землевладельцу и рассчитался с ним по своим обязательствам, мог оставить его и уйти куда угодно.
Различался статус не крестьян, а земли. Были черносошные и дворцовые села или волости. Черносошные были государственными, их жители вносили подати в казну. Дворцовые принадлежали великокняжескому «дворцу», обслуживали его, поставляя ту или иную продукцию. Как уже отмечалось, были поместья и вотчины. В них крестьяне частично «обелялись» от государственных налогов, вместо этого обеспечивали службу хозяина. Очень крупными землевладельцами были Церковь и монастыри. Когда обитель основывалась в диких безлюдных местах, помогая обживать их, ей жаловали угодья государи. Часто села и деревни отписывали вотчинники, чтобы доход шел монастырю, и монахи молились о душе вкладчика или его близких. Завещали свои владения хозяева, не имеющие наследников.
Процесс это был неоднозначный. С одной стороны, значительная собственность повышала авторитет Церкви, обеспечивала ее духовную и благотворительную деятельность. С другой стороны, уменьшался фонд земли для служилых людей. В XVI в. Церкви и монастырям принадлежало около трети обрабатываемых территорий. Все труднее было наделять поместьями детей боярских, снижался приток податей в казну. На этом и пытались сыграть еретики, рядившиеся под «нестяжателей». Но великие князья предпочитали держаться «золотой середины». Они не пошли на конфискацию церковной собственности, и старались лишь ограничивать ее дальнейший рост.