Человек, рожденный на Царство. Статьи и эссе
Шрифт:
Л а з а р ь. Ты очень любила жизнь.
М а р и я. Я любила не то и не так — но любила, пока не нашла Лучшего.
И и с у с. Любила ты сильно, и тебе прощены грехи.
М а р и я. Учитель, так Ты сказал, когда я упала к Твоим ногам у Симона–фарисея. А знал Ты, что мы пришли над Тобой посмеяться? Мы думали, Ты — угрюмый, сердитый, ненавидишь все красивое. Я увидела Тебя и застыла — только Ты был там живым. Все мы — полумертвые, просто притворяемся, а жизнь — с Тобой, не с нами. Она сияла в Тебе как солнце, перед которым блекнут свечи. Я расплакалась от стыда — стою тут, в этих побрякушках. Но
И и с у с. Да, ты поняла. Я прищеп, чтоб у вас была жизнь, и без ущерба.
Л а з а р ь. Учитель, даже я греюсь рядом с Тобой, словно у очага. Когда Ты здесь, трудно умереть… Но я -не такой, как Мария. Я держусь за жизнь одной рукой, не очень крепко. Если смерть подползет ко мне без Тебя, я уступлю ей, ускользну — и не пожалею.
И и с у с. Ты так мало любишь Меня?
Л а з а р ь. Я очень Тебя люблю. Мало сказать, что я умер бы за Тебя. Я почти готов жить ради Тебя… если Ты попросил бы.
И о а н н. Учитель, поймай его на слове! Что ты, Лазарь, Мария плачет!
Л а з а р ь. Прости, сестра. Со мной — невесело. Не обращай внимания. Развеселись, вон и Марфа. Увидит тебя в слезах, мне влетит.
М а р ф а (быстро входит). Нет, вы подумайте, разбила желтый кувшин! И дверь не закрывается. Сколько их ждать, Петра с Иаковом? Мясо совсем засохнет. Мария, ты бы хоть немного поинтересовалась домом. Мне одной не управиться, от Авигеи проку нет. Мужчины — ладно, пусть весь день беседуют, а нам место — на кухне. Учитель, почему Ты ей все позволяешь? В конце концов, это несправедливо! Скажи, чтобы она мне помогла.
И и с у с. Марфа, ты очень добрая. Ты много делаешь, обо всем печешься — кроме самого главного. Мария выбрала лучшую долю, не отнимай это у нее.
М а р ф а. Учитель, я же ее не ругаю. Просто как-то нечестно… Столько времени дома не жила… могла бы, по крайней мере…
И и с у с. Потерпят твои дела пять минут?
Марфа (не без ворчливости). Ну, вообще-то…
И и с у с. Тогда не беспокойся о них и немного подумай. Присядь. Помнишь, что Я рассказывал, когда был тут в первый раз?
М а р ф а. Когда Ты привел Марию? Да, помню. Про младшего сына, который хотел мир повидать, все промотал, пас свиней. А потом вернулся домой, и отец простил его.
И и с у с. Вот, вот. А про старшего брата Я сказал?
М а р ф а. Нет, Учитель. Отец устроил пир, и все.
И и с у с. Старший брат был в поле, а когда вернулся, услышал музыку и крики. Он кликнул слугу и спросил, в чем дело. Слуга ответил;"Твой брат вернулся. Отец велел заколоть жирного теленка, очень уж рад, что он жив–здоров". Старший брат рассердился, на пир не пошел, сидит, грустит. Вышел отец, позвал его, а он отвечает:"Вот что, я для тебя работал все эти годы, слушался, служил, а ты мне не дал и козленка, попировать с друзьями. Приходит этот бездельник — и ты заколол теленка! Это несправедливо". Отец ответил:"Сын, ты всегда со мной, и все мое -твое. Как не веселиться, как не пировать, если брат твой жив, а не умер, нашелся, а не пропал?"
М а р ф а (взволнована). Учитель! Неужели я такая? Я же ее не ругала!..
М а р и я (огорчена). Нет, конечно — нет! Они оба были со мной, как ангелы!
М
И и с у с. Хорошо, не буду.
М а р ф а."Самодовольна"… Так и вижу это слово! Мария, душенька, Он прав. Прости меня! Ну, ну! Идемте, ждать не будем. Остынет ужин, пусть пеняют на себя. Нечего опаздывать!
И а к о в (входит). Это кто опаздывает? Вот и мы, полдороги бежали.
П е т р. Надо бы раньше выйти, но…
М а р ф а. Пряности есть?
И а к о в. Да, возьми… Учитель, помнишь того слепого? Ну, вчера вылечил.
И и с у с. Помню. А что с ним?
П е т р. Фарисеи разбушевались…
И а к о в. Повели его в синагогу…
М а р ф а. Ужин готов, потом расскажете.
П е т р. А на рынке говорят…
Уходят в дом, пылко беседуя.
Сцена II
Иерусалим.
1. Синагога
1–й с т а р е й ш и н а. Давай разберемся. Ты — Исаак бен–Иссахар, слепой, нищий?
И с а а к. Да. То есть, был слепым до вчерашнего дня. Меня все знают. Тридцать лет у храма сижу.
1–й с т а р е й ш и н а. Расскажи толком, что случилось.
И с а а к. Сижу я вчера на ступеньках…
2–й с т а р е й ш и н а. Минуточку! Вчера… Значит -в субботу?
И с а а к. Вот именно. Сижу и слышу: какие-то люди идут, человек десять. Один положил мне в чашу монетку и говорит:"Учитель, почему он слепой? За свои грехи или за родительские?"А другой и ответь:"Нет, они не виноваты. Это — для того, чтобы на нем явились дела Божьи". Помолчал и прибавил:"Я должен все это делать, пока светло, а то наступит ночь, когда ничего не сделаешь". Печально так… Ну, и еще:"Пока Я в мире, Я — свет миру".
3–й с т а р е й ш и н а. В каком смысле?
И с а а к. Откуда мне знать? Подошел, значит, ко мне, помазал глаза глиной, что-ли, и говорит:"Иди, умойся в Силоамской купальне".
2–й с т а р е й ш и н а. И все?
И с а а к. И все.
1–й с т а р е й ш и н а. Он обещал, что ты прозреешь?
И с а а к. Нет.
2–й с т а р е й ш и н а. Почему же ты пошел?
И с а а к. Сам не знаю. Голос такой какой-то… Мы, слепые, судим по голосам. Вот я и понял, что Он — добрый. Пошел я в купальню, умылся как следует, глину эту смыл… Ну, я вам скажу! Сперва совсем растерялся, тыкаюсь туда–сюда, а потом понял. Ох, господа мои, до чего же тут все красиво! Люди идут, деревья стоят, дома, наверху — небо… Вы и не знаете, как вам повезло.
1–й с т а р е й ш и н а. М–дэ, м–дэ… Значит, это было в субботу.
И с а а к. Верно. Вот уж поистине Божий день!
1–й с т а р е й ш и н а. Этот Иисус оскорбляет святыню! Нарочно, что ли? Не мог в другой день исцелить?
И с а а к. Чем лучше день, тем лучше дело.
4–й с т а р е й ш и н а. Грешно так говорить.
2–й с т а р е й ш и н а. Какие дела в субботу? Твой Иисус — плохой человек.
И с а а к. Ну, прямо! Побольше бы таких.
3–й с т а р е й ш и н а. Вообще-то, если чудо истинно… Я не сказал, что оно истинно, я сказал — "если". Так вот, если оно истинно, откуда Он берет силу?