Черные вороны 11. Ураган
Шрифт:
Иногда мне казалось, что они есть на самом деле – другие реальности. По крайней мере, одна. Та, в которой я впервые полюбил и стал любимым. А после – умер в холодном одиночестве. Та, в которой осталось моё прошлое, где я был презренным ублюдком, мечтавшим отомстить за долгие годы унижения.
Та, в которой я обрёл семью и новый смысл для существования. Та реальность, в которой я встретил свою единственную женщину, сумевшую полюбить того монстра, которым я стал. Жестокого, кровожадного, бескомпромиссного. Здесь, в своей новой реальности, я сотни раз задавался вопросом, а полюбила бы этого зверя Даша? Такого, каким меня любила потом?
Закрыл глаза, отгоняя видение, в котором Даша на очередном приеме танцует с Дэном… Уже полгода прошло, а я помню каждую деталь этого проклятого кадра. Облегающий тёмно-синий шёлк на соблазнительном теле, и руки этого подонка, ласкающие ткань. Его довольная улыбка, как отражение её собственной.
В очередной раз от злости и бешеной ревности срывает все планки, и я прихожу в себя стоящим возле полуразрушенной колонны. Я разнес ее в щепки так же, как и свою жизнь… себя. От меня тоже остались одни обломки, гниющие от яда ревности, одиночества, сожаления и боли.
– Проклятье!
Глава 7
– Проклятье!
Да что со мной творится сегодня?! Какого хрена я снова дал вырваться на свободу чувствам?! Я их похоронил. Давно. Почти полгода назад. Но каждый раз, стоит расслабиться, и они вырываются на поверхность, раскидывая в стороны клочья кровавой грязи, которыми я их засыпал, пробуждая раз за разом ту боль, что лежала рядом с ними в соседней могиле.
Успел выровнять дыхание и отойти подальше от этого места, когда рядом оказался один из офицеров. Окинул удивлённым взглядом колонну и склонил голову, приветствуя.
– Мертвый, Лис ожидает тебя.
Кивнул ему и прошёл внутрь. Надо собраться с мыслями. Такие срывы у меня случались редко, в последнее время я всё чаще ощущал себя машиной, равнодушной и холодной, автоматически выполняющей свою работу. До тех пор, пока не позволю себе вернуться назад, в то прошлое, которого уже не вернуть.
Уже на подходе к кабинету Лиса с радостью приветствовал привычное спокойствие и равнодушие. Именно так. Я – мертвец, выполняющий свою функцию. Ни больше, ни меньше.
Сказать, что Лис был взволнован, всё равно, что ничего не сказать. Генерал беспокойно шагал из стороны в сторону, сжимая в руках какие-то документы. Даже стало интересно, что же такого сделала эта дрянь, если смогла вывести из себя вечно невозмутимого аскета.
– Итак, Мертвец, вот данные на нового заключённого. Женщина. Блондинка. Из Вороновской шайки. Нам известно только её имя… Допрос проведёшь лично. Ты ведь у нас к Воронам имел непосредственное отношение.
Он замолчал, всем своим видом показывая, что я свободен.
– Могу я поинтересоваться, какое преступления совершила заключённая?
– Она убила Зарецкого. Под носом у охраны! Зарезала, на хрен!
Кивнул на прощание генералу, выходя за дверь и чувствуя, как ненависть к пленнице, которая сумела сделать то, о чем я мечтал долгие годы, начинает захлестывать меня вместе с диким любопытством и презрительным чувством собственного ничтожества. Какая-то девка смогла, а я нет. Ни я… ни целый
***
Мне завязали глаза и пинками, заламывая руки за спину, куда-то вели, точнее, тащили волоком. Все в пугающей тишине, ни звука. Ни вздоха. Слышу только свое сердцебиение судорожное дыхание. Я знаю, к кому и куда попала, я даже примерно знаю, что меня здесь ждет. Я думала о тех документах, что спрятала в сейф на внешнем носителе, документы, которые могли помочь в случае моего провала, оставалась единственная надежда – на них. Да и она была ничтожной.
Вначале мне не было страшно, но постепенно, когда запахи начали сменяться, когда затихли все окружающие звуки кроме завывания ветра и карканья воронов, мною начала овладевать паника. Она поднималась издалека от кончиков ногтей на ногах, до кончиков волос. Возможно, именно потому что я ничего не видела. Это один из приемов психологического давления. Вряд ли эти типы боятся, что я запомню дорогу. Оттуда, куда они меня ведут, почти никто не возвращается. Они уже начали меня ломать, но это даже не цветочки. Это так, детский лепет. Я чувствовала, как по моему виску стекает струйка крови. Да я вся залита кровью: мое лицо, порванная одежда, мои волосы и руки.
Все тело саднило и болело, раны от ударов ныли. Я только молилась не потерять достоинство, не показать, насколько мне страшно, и не сломаться. Если им удастся заставить меня говорить, то я всех потяну за собой. Я пыталась мысленно представить, куда меня ведут, но бесполезно. Только под ногами насыпь из горячей земли сменилась холодной мерзлотой, а потом и вовсе каменными плитами. От стен здания, по которому меня ввели, веяло смертью. Воздух пропитался ею. Я чувствовала этот дикий ужас, эту вонь гниения. Скорее, это мое больное воображение, но в этом месте умирают мучительной смертью, и ауру этих страданий я впитываю кожей. Я понимала, что мы спускаемся на лифте, лязгают замки. Меня втолкнули в какое–то помещение, и по телу прошел мороз. Каждый волосок встал дыбом.
Пинками и тычками меня заставили идти вглубь комнаты. Меня начало лихорадить от ужаса.
Я слышала чьи–то дикие крики, настолько ужасные, что кровь стыла в жилах. Мольбы, плач, бульканье крови, хрипы и стоны мучительной боли. А потом все стихло, тот, кто издавал эти звуки, уже мертв. Почувствовала кожей, и все внутри заледенело от паники.
Послышался шорох, и я с ужасом поняла, что кого–то тянут по полу. Он не сопротивляется…потому что это только тело. Теперь меня с такой силой толкнули вперед, что я еле удержалась на ногах.
– Без Мертвого не начинаем. Таков приказ.
– После него она превратится в жалкое подобие тела. Они все после него непригодны к употреблению.
– Смирись. Будет другая.
– Женщин не привозили пару месяцев…особенно таких красивых.
– Тихо. Мертвый идет.
– Да чтоб он сдох.
Они притихли, и я физически почувствовала их страх. Словно воздух завибрировал, и появился запах трусливого пота, адреналина и ненависти.
– Поставить лицом к стене!
Я застыла на месте. Нет, не от страха…я замерла, потому что узнала этот голос. Меня словно окатило ледяной водой, а потом обожгло серной кислотой. Я не могла пошевелиться…Боже! Это не может быть ОН? Только не здесь! Но я не могла ошибиться! Я бы узнала его голос из миллиона других! Нет! Только не Максим, не в этом мертвом месте!