Честь имею
Шрифт:
– Ну что ж, мне все подходит, – с этими словами я бросил сумки на кровать. В это время в дверь постучались и в комнату вошли, староста и Петро, внесли седло и уздечку.
– О как хорошо, что вы зашли, ден Сарт. Я вечером хочу накрыть стол для мужиков и хотел бы с вами кое-что обговорить.
– Что накрыть? – не понял словосочетания староста.
– Хочу выставить выпивку и закуску, – пояснил я.
По лицу старосты было видно что он очень доволен, но для приличия все-таки стал отказываться, мол, незачем вводить себя в растраты. Но меня уже не интересовало его мнение, так как я просто ставил его в известность, а не согласовывал свои действия. Просто надо было выяснить количество выпивки, чтобы никто не напился и завтра все спокойно могли заниматься тем, для чего приехали в город.
Определились, что следует поставить по кувшину пива на брата – и захмелеют, и пьяных не будет. Спустившись вниз, я стал согласовывать количество блюд и пива к наметившимся посиделкам. Пока согласовывали, я снял пробу с пива. Очень даже ничего, я бы даже сказал, отличное пиво, чем-то напоминающее «Бархатное Жигулевское», только чуть крепче. Все это мне обошлось в десять медных монет. Рассчитавшись за сегодняшний ужин и за комнату, оплатив ее на три дня, я решил посмотреть город и заглянуть на рынок.
Можно сказать, что город на меня впечатления не произвел. Узкие, правда, чистые, улочки, одноэтажные дома, и лишь в центре набралось порядка двух десятков двухэтажных и даже несколько трехэтажных домов, принадлежащих местным дворянам и другим состоятельным людям. Отдельно стояло здание храма Зеи-плодоносицы, богини земли, урожая и семьи. То был основной культ этого мира. Правда, еще кентийцы поклонялись духам своих предков, и в каждом доме находился алтарь и хранился прах пращуров (в Кентии сжигали умерших, а пепел хранили в склепах, в специальных сосудах).
Город казался вымершим, и только в районе базара еще слышался какой-то шум и мелькали силуэты. На рынке оказалось, что я умею читать на общеимперском: первая же вывеска, которую я встретил, сказала мне, что это лавка оружейника. В этом мире существовало три языка и две письменности – кентийский язык и письменность и так называемый общеимперский, а еще язык степных народов, правда, письменности своей они не имели. Просто мои предки уже жили на этом континенте, когда сюда пришел другой народ, было это очень давно, и все перипетии тех событий мало кто знает.
Внутри лавки было сумрачно и прохладно. Все стены были увешаны мечами, шпагами, арбалетами и другими всевозможными предметами, главное предназначение которых было лишение человека жизни. За прилавком находился широкоплечий мужчина, с интересом посмотревший на меня.
– Вот, не могли бы вы отремонтировать или подсказать, где это можно сделать? – спросил я, протягивая ему ремень с лопнувшей застежкой.
Тот внимательно осмотрел застежку и сделал вывод, что ее можно просто заменить. Если я подожду, то это сделают в течение получаса, стоить это будет четыре медяка, и я смогу повесить свой кентийский меч на пояс, а не носить его в руках.
– Хм… Хорошо, можете делать, вот оплата, а я пока посмотрю арсенал, – показал я на стены.
– Хорти! – прокричал хозяин куда-то в глубь лавки.
Из-за занавески, скрывающей вход в другую комнату или комнаты, вышел молодой парень.
– Что ты хотел, отец?
– Возьми и отнеси Дарти, пусть он срочно заменит пряжку.
Парень взял ремень и ушел, а мужчина, повернувшись ко мне, представился:
– Обращайтесь ко мне Коул, господин.
– Ден Коул, покажите мне вот этот кинжал.
Тот снял со стены кинжал, на который я ему указал, и протянул мне. Прекрасное лезвие, бритвенная заточка и удобная рукоять – то, что нужно. Еще я попросил показать метательные ножи. Коул нагнулся и вытащил из-под прилавка перевязь с метательными ножами.
– Вот, можете испробовать, – показал он на противоположную стену.
Приглядевшись, я рассмотрел доску, уже имеющую множество отметин, и не задумываясь стал метать ножи. Легли они в самый центр и очень кучно, прямо впритирку один к одному. Хозяин лавки поцокал языком, выражая свое восхищение.
– Прекрасно, молодой человек, просто великолепно!
Для бывшего офицера-десантника это тоже был великолепный результат, а вот для кентийца он был обыкновенным, но тем не менее похвала была мне приятна.
– Что же, – подвел я итог, – я беру этот кинжал и ножи. Сколько с меня?
Я уже был просвещен в монетарной политике империи и был удивлен озвученной суммой в пять серебряных монет. Пока торговался и расплачивался, принесли пояс. Я сразу же надел его, нацепив меч и кинжал. Новая застежка была более массивная и обещала сломаться не скоро.
Полностью экипировавшись и надев перевязь с метательными ножами под камзол, я покинул лавку оружейника.
Следующей я посетил лавку портного, так как надо было поменять испорченную одежду, да и иметь всего две рубашки как-то было некомфортно. В отличие от предыдущей, в лавке портного было светло и приятно пахло. Когда я спросил хозяина, можно ли у них приобрести то, в чем я нуждался, он замахал руками.
– Что вы, что вы, молодой человек у нас практически не бывает готового платья, тем более на такого здоровяка, как вы!
Тогда я поинтересовался, как долго будет выполняться мой заказ. Меня клятвенно заверили, что всего два дня.
– Ну что же, – решил я, – приступайте.
Тут же были вызваны три девушки, которые молча уставились на меня, и только после окрика, что надо работать, а не разглядывать клиента, окружили меня и принялись измерять руки, ноги, объем груди, талии и так далее, делая заметки на листочках бумаги. Я все это стоически перенес, после чего мне предложили образцы материала и шитья.