Что приволок кот
Шрифт:
– Совсем нет крови. Вытекла. Точно как в дни войны.
Это все равно что гусиная нога, убеждал себя Майкл, чтобы не упасть в обморок. Он повторил надрезы на тыльной стороне пальца и подумал было спросить Эдди, а вдруг тот хочет закончить дело, но это ведь будет трусостью…
– О господи! – беспомощно пробормотал Эдди.
Майклу пришлось обрубить края плоти, затем взяться за них рукой, чтобы снять обручальное кольцо. Скорее всего оно было чистого золота, не слишком. толстое и широкое, подходящее для мужчины. Майкл промыл его в раковине под струей холодной
Эдди тоже взглянул.
– Вот вам и ключ!
Майкл слышал царапанье кота по двери, его мяуканье. Он бросил отрубленные кусочки в старый лоскут, завернул и сказал, что вернется через минуту. Он открыл дверь гаража, спугнул Билла и бросил лоскут в мусорный ящик, запор которого кот открыть не мог. У Майкла стал созревать план, и он хотел его высказать Эдди, по тот все еще осматривал кольцо и не мог успокоиться. Он хотел высказаться о «нескромных расследованиях», а вместо этого глухо предложил:
– Давайте отложим до завтра, если только вечером не придумаем что-нибудь блестящее. Оставим коробку здесь. Кот не сможет сюда забраться.
Майклу не хотелось оставлять коробку даже на верстаке. Он положил в нее кольцо и пальцы и поставил на пластиковые мешки, стоящие у стены. Его рабочее место было в безопасности даже от крыс, по крайней мере, до этого момента. Никто не мог бы добраться до коробки.
Когда Майкл укладывался спать, Глэдис произнесла:
– Если мы не сообщаем в полицию, то, может, просто зароем их где-нибудь?
– Может быть, – ответил рассеянно Майкл. Но ему казался преступным сам процесс закапывания пары человеческих пальцев. Он рассказал Глэдис о кольце. Инициалы ей ничего не говорили.
Полковник Эдвард Фелпс отошел ко сну вполне мирно, напоминая себе, что в 1941 году видел куда более худшие картины.
Филлис все-таки допытывалась у дяди и Майкла за обедом: а может ли завтра все решиться и на поверку оказаться чем-то вполне простым и невинным? Но в любом случае будет о чем рассказать подружкам в колледже И маме тоже! Такова-то она, тихая английская деревня!
А назавтра был понедельник, день, когда работает почта. Майкл решился спросить Мэри Джефри, работавшую в поселке одновременно почтмейстершей и продавщицей бакалейной лавки. Майкл купил несколько марок и затем небрежно поинтересовался:
– Между прочими, Мэри, а не пропадал ли кто-нибудь у нас в округе за последнее время?
Мэри, девушка с ясным лицом и темными кудрявыми волосами, растерялась:
– Как пропадал?
– Ну, исчез, – улыбнулся Майкл. Мэри покачала головой.
– Понятия не имею. А почему вы спрашиваете?
Майкл заранее приготовился к ответу:
– Я читал в газете, что люди иногда исчезают даже в таких маленьких деревушках, как наша. Уезжают, меняют имя или что-то в этом роде. Другие порой не знают, куда они делись. – Майкл сдался. Ничего полезного не узнал, но вопрос был задан.
Он прошагал четверть мили до дома, сожалея, что у него не хватило мужества спросить Мэри прямо, не слыхала ли она о том, что кто-то поранил себе
Утром вопрос о том, что делать с пальцами, не поднимался, ибо Хербертов ожидал визит в Кембридж, куда они были приглашены на ленч к преподавателю, другу их семьи. Было немыслимо отменить визит, все было связано с другими людьми, и поэтому тема пальцев даже не возникала в разговоре.
Во время поездки говорили обо всем, кроме того, что их волновало. Майкл, Глэдис и Эдди условились еще дома, что в обществе Филлис не будут обсуждать эту тему, по возможности постараются про пальцы забыть. Эдди и Филлис должны уехать после полудня в среду, то есть послезавтра, и к тому времени дело должно бы проясниться или же оказаться в надежных руках полиции.
Глэдис ласково попросила Филлис не рассказывать в доме преподавателя об «инциденте с котом», и Херберты, Эдди и Филлис вернулись обратно в дом Хербертов к четырем часам. Эдна сообщила Глэдис, что в доме мало масла, а поскольку она должна следить за пирогом, то Майкл вызвался сходить в лавку. Он купил масло, пару пачек сигарет, коробку сливочных ирисок – на вид свежих – и был обслужен Мэри в ее обычной скромной и вежливой манере. Ему, конечно, не терпелось узнать от нее новости. Майкл получил сдачу и уже направлялся к двери, когда Мэри окликнула его:
– А я сегодня слышала о пропавшем человеке. – Улыбаясь, она наклонилась к Майклу через прилавок. – Это Билл Ривз; он живет в усадьбе мистера Дикенсона. У него там домик, а работает он огородником – или работал.
Майкл не знал Билла Ривза, но ему, естественно, были известны обширные владения Дикенсона к северо-востоку от поселка. Инициалы Билла Ривза соответствовали буквам Б.Р. на кольце.
– Да? А когда он исчез?
– Две недели назад. Викерс так сказал. У Викерса бензоколонка недалеко от Дикенсона. Он зашел сегодня, а я надумала спросить его. – Она опять улыбнулась, довольная, что смогла ответить на задачку Майкла.
Майкл знал бензоколонку Викерса и смутно припомнил, как выглядит сам Викерс.
– Интересно. А знает Викерс, как тот исчез?
– Нет. Он сказал, что это загадка. Жена Билла Рнвза тоже уехала несколько дней назад, но все знают, что она переехала жить к сестре в Манчестер.
Майкл кивнул.
– Ну вот, видите, такое может случаться и здесь, не правда ли? Люди исчезают. – Он улыбнулся и вышел из почтово-бакалейной лавки.
«Осталось только позвонить Тому Дикенсону, – подумал Майкл, – и спросить, а что тот знает». Майкл не был лично знаком с ним, встречал его порой на местных митингах или подобных мероприятиях. Дикенсону было около тридцати, он женат, получил земли в наследство и теперь вел, как казалось Майклу, деревенскую жизнь фермера. Семейные корни его уходили в шерстяную промышленность, семья держала заводы на севере страны и поколениями владела тут землей.