Дарт Бейн 2: Правило двух
Шрифт:
По-прежнему вращая клинками, Занна вновь обернулась к Хеттону. Тот не сдвинулся с места; не подал ни единого сигнала охране. Когда Занна взглянула на Хеттона, он медленно поднялся и сошел по ступеням помоста, остановившись в нескольких метрах от нее. Затем он упал перед ней на колени, преклонив голову.
Дрожащим от волнения голосом Хеттон прошептал:
– Я ждал вас всю свою жизнь.
Глава 14
Джоан
Джоан коротко кивал всем, кто удостаивал его взмахом руки или приветствием, и спешно проходил мимо, не теряя времени на обмен любезностями. Почти сразу после посадки Джоан был срочно вызван к Валентайну Фарфелле, и уже мысленно предвидел, о чем намеревался поговорить с ним его бывший наставник.
Джоан немало удивился, обнаружив, что дверь в личные покои Фарфеллы открыта нараспашку, а сам мастер-джедай сидит за столом, глубоко погруженный в изучение бумаг.
– Вы хотели меня видеть?
– спросил Джоан вместо приветствия, перешагнув через порог и закрыв за собой дверь.
В отношении внутреннего убранства, комната мало чем отличалась от личной каюты Фарфеллы на борту «Попутного ветра», флагмана ныне распущенного флота джедаев. Стены украшали изящные произведения искусства, пол устилали дорогие ковры. В углу стояла кровать с пологом на четырех столбиках, украшенная резьбой, изображавшей ключевые ступени восхода Валентайна в ранг мастера-джедая.
– Джоан, - с легким изумлением отозвался Фарфелла.
– Не ожидал увидеть тебя так скоро.
Он развернулся и указал на одно из соседних кресел, предлагая гостю присесть.
– Ваш вызов показался мне срочным, - ответил Джоан.
Он приготовился внимать, отказавшись от предложения сесть.
– Я должен поговорить с тобой, - с усталым вздохом произнес Фарфелла.
– Как друг, как учитель, или как представитель Совета джедаев?
– Все зависит от того, что ты мне скажешь, - как всегда дипломатично ответил Фарфелла.
– До меня дошли слухи, что канцлер Валорум намерен подать прошение в Сенат на финансирование установки мемориала Хоту и джедаям, павшим на Руусане.
– Очевидно, он полагает, что таким образом мы по достоинству почтим тех, кто отдал жизни во имя сохранения Республики, - отчеканил Джоан.
– И, как сказали бы многие, сделаем это с большим опозданием.
Фарфелла вздернул бровь.
– Так значит, ты не имеешь отношения к данному вопросу? Валорум сам пришел к подобной мысли?
– Я этого не говорил, - ответил рыцарь-джедай.
Как хорошо знали они с Валентайном, правда заключалась в том, что Валорум согласился подать заявку в знак признательности Джоану за спасение его жизни на Серенно.
– Как я и подозревал, - с очередным тяжким вздохом проронил мастер.
– Совет джедаев не дал формального одобрения, Джоан. Предлагаемая затея видится им актом гордыни и высокомерия.
– Разве высокомерно чтить память тех, кто пожертвовал собой ради общего блага?
– спокойно спросил Джоан.
Теперь он был рыцарем; тот падаван, что выходил из себя при малейшей провокации, давно почил с миром.
– Попытка построить мемориал, дабы почтить бывшего наставника, отдает душком тщеславия, - разъяснил Фарфелла.
– Возвышая в чужих глазах человека, впервые обучавшего тебя, ты, в свою очередь, возвышаешь себя.
– Это не тщеславие, мастер, - терпеливо пояснил Джоан.
– Мемориал на Руусане послужит напоминанием тому, как сотня человек по собственной воле пошла на верную смерть, чтобы вся Галактика могла жить в мире. Этот памятник станет символом, который вдохновит многих на благие дела.
– Джадаям не нужны символы для вдохновения, - напомнил Фарфелла.
– Но в них нуждается Республика, - парировал Джоан.
– Символы дают силу идеям, обращаются к сердцам и умам обычных граждан, помогают реализовать абстрактные убеждения и ценности.
Памятник прославит победу на Руусане: победу, давшуюся не силой нашей армии, а ценой отваги, убеждений и самопожертвования Хота и всех тех, кто погиб вместе с ним. Он послужит ярким примером, направляющим граждан Республики в их помыслах и поступках.
– Как видно, склонность Валорума к пламенным речам передалась и тебе, - сказал Валентайн, печально улыбнувшись.
Похоже, он понял, что не сможет убедить Джоана изменить свое мнение.
– Именно вы решили прикрепить меня к Валоруму, - напомнил Джоан.
– И за годы службы я многому научился.
Фарфелла поднялся с кресла и принялся мерить шагами комнату.
– Твои доводы весьма красноречивы, Джоан. Но ты, разумеется, понимаешь, что они не поколеблют мнения Совета джедаев.
– Настоящий вопрос вне полномочий Совета, - напомнил Джоан.
– Если Сенат одобрит запрос Валорума, строительные работы на Руусане начнутся в течение месяца.
– Сенат никогда и ни в чем не откажет Валоруму, - отрезал Фарфелла. Он замер на середине шага и повернулся к Джоану лицом.
– А какова твоя роль в этом проекте?
– Это решение также на совести Сената, - уклончиво ответил Джоан. Но через мгновение смягчился и рассказал Фарфелле правду: - Канцлер согласился на будущие дипломатические миссии брать полный состав охраны, чтобы я мог полететь на Руусан и надзирать за сооружением мемориала.
Фарфелла вздохнул и снова сел в кресло.
– Я понимаю твои мотивы, Джоан. И хотя я не вполне их одобряю, ни я, ни Совет джедаев, не встанем у тебя на пути.
– Через мгновение он добавил: - Сомневаюсь, что теперь мы тебя остановим, даже если и попытаемся.