Декан моего сердца
Шрифт:
Вдоволь налюбовавшись ошарашенным выражением лица адепта, я вновь обернулась к кастелянше.
— Может быть, вы все-таки выдадите мне…
— Конечно, конечно, — засуетилась та. — Вы уж простите за недоразумение, магистр!
Порывшись в кладовке, она выдала мне абсолютно новую черную с золотым кантом мантию преподавателя. Адепт скрипнул зубами, получил в ответ два строгих взгляда и вышел, громко хлопнув дверью.
— Держите! — гордая собой гномиха выпятила свою бороду. — Помню еще его папашу…
— Спасибо, — я расписалась в учетной книге, подхватила свою мантию и выпорхнула прочь.
Перчик ждал меня в комнате. На этот раз обошлось без котовредителства, и я испытала даже некую благодарность рыжему чудовищу.
— Еду принесут чуть позже, — сообщила я своему пушистому сожителю. — а сейчас давай-ка сделаем из тебя фамильяра.
Расценив мяуканье кота как согласие, я достала устав академии, выданный мне вместе с остальными документами, нашла соответствующий раздел и погрузилась в чтение. Через час я была уже не так оптимистична. Устав был составлен еще при основании учебного заведения.
Удивительно, но с тех пор в него ни разу не вносили поправок. Да что там, даже не адаптировали под изменившийся за столько столетий язык. Хотя… что ожидать от северян, так слепо цепляющихся за свои традиции?
— Ежели ведьма или оная магичка возжелает себе друга для утех душевных, то прежде чем вести его в покои свои, следует сперва проверить оного друга на предмет посторонних насекомых и власоедов, дабы фамильяров не было более одного! — прочитала я и повернулась к коту. — Скажи— ка, друг душевный, у тебя блохи есть?
Кот ответил мне возмущенным взглядом.
— Вот и хорошо, а то много фамильяров я не выдержу. Так, что там у нас дальше? Для признания фамильяром друга следует хорошенько омыть водицей животворящей, после накормить, и подать челобитную ректору для признания оного друга фамильяром. Какая прелесть! Перчик, идем мыться?
Последние слова я говорила уже в пустоту. Кот, почуяв неладное тут же испарился. Не было его и под кроватью. Я подозревала, что он опять нырнул в экспериментальный кофр, благо, что тот стоял раскрытым.
В мозгу мелькнула ехидная мысль захлопнуть кофр и сдать его в грузоперевозки, но я тут же устыдилась. В конце концов, Перчик был такой же жертвой обстоятельств, как и я. К тому же с котом было все-таки не так тоскливо. И потому я начала читать образец челобитной ректору.
От столь увлекательного занятия меня оторвал стук в дверь. За порогом оказался молодой орк с кожей бледно-зеленого цвета, значит, с предгорья. Передав мне свертки с покупками, посыльный протянул мне магическое перо, чтобы я поставила подпись на квитанции, пожелал приятного дня и скрылся.
Я неспешно разобрала покупки, полюбовалась новыми платьями, после чего вновь села
Глава 4
Как всегда, Черепушка разбудил меня утром противным скрежетом.
— Мементо мори! Мори! Мементо!
— Да встаю я, встаю, — пробормотала я, стремясь еще хотя бы три минуты понежиться под теплым одеялом.
— Мяу! — Персик, окончательно переименованный в челобитной в “милого сердцу друга-фамильяра Перчика”, поддержал будильник, намекая, что ему, бедному созданию, крайне необходимо подкрепиться.
— Ладно, схожу за едой, — пробурчала я, все-таки вылезая из-под одеяла.
Кот вновь с укором взглянул на меня. Первым же вечером, сообразив, что угроза омовения в “водице животворящей” миновала, Перчик нагло развалился у меня на подушке. Я попыталась прогнать его, но животное с достойным упорством прыгало по постели, не собираясь сдавать позиций.
Сошлись на том, что жирный котяра спит у меня в ногах. Вернее, придавливал их намертво своим весом, иногда выпуская когти, когда считал, что я слишком сильно его пинаю.
Вдобавок кот храпел! Да, да, именно храпел: раскатисто, с руладами, то и дело порыкивая. В общем, ночка мне выдалась еще та. Утро оказалось не лучше.
— Мементо! — напомнил о времени черепушка, недовольно щелкая челюстью. — Мори!
Понимая, что смерть придет за мной не скоро, я потянулась и все-таки выползла из-под бренного и тяжелого кошачьего тела, заслужив еще один полный укора и страдания взгляд.
Пол был просто ледяным. Я взвизгнула и быстро пробежала до гостиной, где остановилась, как вкопанная, не сразу сообразив, что бледное всклокоченное существо с ошеломленным видом, взирающее на меня, всего лишь отражение в зеркале.
— Мементо мори, — вновь прощелкал челюстью мой будильник, напоминая о скоротечности времени.
— Да уж… если бы я была мори, то была бы краше, — пробормотала я.
Сон окончательно испарился, и я сварила себе кофе. Все еще в полудреме направилась к столу.
— Мяу! — требовательно возвестил кот, буквально кидаясь под ноги, отчего я чуть не пролила драгоценный напиток.
— Перчик! — несколько капель все-таки попали на любимую пижаму: серую в мелкие розовые черепа.
Эту пижаму я купила на распродаже, потратив почти свои первые заработанные магией деньги. И она служила мне верой и правдой очень много лет. Показалось, что розовые черепа смотрят на меня с укором.
— Я вас обязательно спасу, — прошептала я им, стараясь стряхнуть брызги.