Деньги Ватикана. Тайная история церковных финансов
Шрифт:
По пути в канцелярию, расположенную в Брайтоне, Боуэрсу надо было проезжать мимо своего родного Бостонского колледжа, который оставался от него по другую сторону проспекта Коммонвелф. Священнику давал утешение водитель, Питер Борре, оказывавший ему нравственную поддержку в тот момент, когда у Боуэрса отчаянно ныло под ложечкой. Борре не пожелал сидеть в приемной, где священник из канцелярии его оскорбил, и он дожидался Боуэрса на улице.
Отец Боуэрс сел за длинный стол. Архиепископ был неразговорчив.
– У нас проблема, – наконец сказал О’Мелли.
– У нас проблема, архиепископ. Вам надо поехать и встретиться с людьми в приходе.
О’Мелли отказался от
В кабинете воцарилось молчание, во время которого росла эмоциональная дистанция между прелатом и священником: молчание порождало молчание. «Он ждет от меня послушания, – думал Боуэрс. – Он францисканец. Он привык слушаться старших, это норма жизни в общине. Мы, приходские священники, не столь покладисты. Я противостою несправедливости и хочу убедить его взглянуть на вещи моими глазами».
Двое мужчин молча глядели друг на друга. Боб Боуэрс, обычно полный энтузиазма и огня, сидел молча и неподвижно, как и его архиепископ. Так и закончилась их встреча, а через несколько дней состоялась новая, такая же напряженная и немногословная. О’Мелли хотел, чтобы Боуэрс сдался и попросил о новом назначении, чтобы можно было осуществлять реконфигурацию. Но О’Мелли не мог лишить пастыря прихода, если тот не совершил серьезных нарушений закона церкви. Боуэрс хотел, чтобы жизнь в приходе продолжалась и чтобы о ней говорили в СМИ, тем самым сопротивляясь плану, разработанному Ричардом Ленноном. Из-за этого О’Мелли приходилось с ним встречаться.
Боуэрс понял, что Шон О’Мелли переживает депрессию.
Это заметили и другие священники. Из-за вялой мимики и медленной речи архиепископа люди высказывали предположение, что он принимает антидепрессанты. О’Мелли жил в спартанской обстановке в комнате приходского дома собора Святого Креста. Он был добрым и вежливым, а в то же время сдерживал свои эмоции. Он должен был дать Бостону исцеление, а здесь ему пришлось участвовать в реконфигурации. «Он не может понять, почему один из его священников с ним не соглашается», – думал Боуэрс. Когда он передал О’Мелли отчет о консолидации в Чарльзтауне, который его прихожанин Вэл Малкехи отослал Леннону, архиепископ отказался его изучать.
Он сказал: «Я бы хотел, чтобы вы поступили так, как я вам скажу», – то есть чтобы Боуэрс подал прошение об отставке и получил новое назначение. Но это стало бы смертным приговором для прихода, которому священник отдал все свое сердце. В своем плане Леннон не учел совет исследовательской группы о постепенном слиянии трех приходов в один. Встреча закончилась ничем.
Боуэрс попросил помощи у отца Уильяма Лейхи, иезуита и президента Бостонского колледжа, который заверил его, что отослал отчет архиепископу О’Мелли.
Приход как недвижимость
Священники восьмидесяти с лишним закрывающихся приходов сталкивались с самыми разными проблемами. Некоторые пастыри безлюдных приходов, обремененных невообразимыми долгами, готовы были принять реальность. Однако другие священнослужители, там, где прихожане хотели сохранить приход, переживали трудные дни.
К последним принадлежал отец Стивен Джосома из Дедхема. Он испытывал те же мучения, что и Боуэрс, но решил применить иную тактику. Он родился в 1955 году в семье специалиста из Массачусетского технологического института и в юности летом косил луга вместе со своим дедушкой ирландского происхождения. Старик отсидел
В 1997 году в Дорчестере Джосома стал преемником популярного священника, который «половину времени жил в своей частной квартире, в то время как у прихода накапливались миллионные долги». Джосома вместе со своим помощником, вторым священником, «все перевернули в финансовой жизни прихода». Он рассказывает: «Бухгалтер предупредил, что мы должны покрыть дефицит школы за счет средств прихода – сумма составляла $70 тысяч. Мы с этим справились. Затем мы открыли кафетерий, научную лабораторию, библиотеку. Армия детей ходила для нас по домам и продавала оберточную бумагу. Увидев это, люди начали давать деньги по воскресеньям. Мы смогли больше платить учителям. Можно сделать очень многое, если люди тебя поддерживают».
Джосоме понадобилась поддержка прихожан, когда он вступил в борьбу с агентами по недвижимости, которые старались выселить черных из Дорчестера, отказывая им в ипотеке. Эта война была таким сильным переживанием, что он на год оставил свое служение и жил вместе с родными. В 2001 году кардинал Лоу попросил его стать настоятелем прихода Св. Сусанны в Дедхеме, где большинство составляли белые, куда ходило несколько филиппинских семей и где царила солидарность. Дедхем расположен на острове на реке Чарльз, в этом городке насчитывается двадцать четыре тысячи обитателей.
«Этот приход кардинал Кашинг создал в 1961 году для своего друга отца Майкла Дюранта, – говорил Джосома с улыбкой при свете заката зимнего дня. – В те дни церкви были подобны поместьям феодалов. Другой приход в честь Вознесения Девы Марии существует уже 125 лет, он в три раза больше нашего. Его называют «собором в пустыне». Двадцать пять тысяч семей остались в приходе Вознесения Марии, когда открылась новая церковь. Св. Сусанна объединила 300 семей, при этом там был приходской дом для трех священников, домашняя работница и повар. Сегодня – это мы с Феликсом [собакой] в приходе на 850 семей. Не меньше половины этих семей живут вне города, а преимущественно в соседнем Нидхэме. У нас, быть может, слишком спокойная жизнь, зато она хороша для семей».
В 2008 году многие в Дедхеме потеряли заложенное жилье. Приходская кухня начала кормить все большее число голодных – мысль о голоде в этом месте не увязывалась с представлением о зеленых лугах Новой Англии. Джосома, к которому приходили люди из соседнего города, поступал так же, как многие американские католики, стремившиеся жить в солидарности со своими соседями.
По плану Леннона прихожане Св. Сусанны должны будут перейти в приход Вознесения Марии, а архиепископ сможет использовать деньги Св. Сусанны. Справедливо ли было так поступать с приходом, который уже опередил «собор в пустыне»? Приход Джосома располагался неподалеку от магистрали 128 и стоял на восьми акрах лесистой земли, рядом с маленьким заповедником для диких зверей, ограниченным болотистыми берегами реки Чарльз. Дорога около церкви загибалась и вела в лесистую местность, где стояли домики. Подобно приходу в Скитьюейте с его тридцатью акрами земли на берегу океана, земельные владения Св. Сусанны были золотой жилой. Этот приход ежемесячно отсылал диоцезии по $10 тысяч.