Денис Котик и Ржавые Заклинания
Шрифт:
Леся и Макс мирно спали под грудой сухих ветвей, когда их окружили Рутгер и Руперт. По всему видно, Максим времени не терял. Все ближайшие кусты были изломаны и измочалены. Зато получилось нечто вроде маленького шалашика. Сюда не задувало ветром с полей.
Волки немедленно сообщили о ребятах своему барону. За ним поспешили волшебники и хруль. Причем Мщу-За-Всех прямо-таки тяготился от сознания собственной незначительности и бесполезности на фоне таких важных персон.
За
Радость встречи была горячей, но скоротечной.
– Остерегаться надо в незнакомом лесу, – сурово поджала губы Вера Николаевна. – Теперь времена такие – всякой вражьей пакости не оберешься. И ты, юноша, дал маху. В чужих краях всегда вместе держаться надо. Даже когда на разведку отправляешься.
Но, видя сконфуженного Максима, старая волшебница смягчилась и прибавила уже потеплее:
– Ну, ладно, будет вам сокрушаться да на бабку обижаться! Впредь станете беречь друг дружку. Вот и весь мой сказ. А ты, дева, мою вещицу сохранила?
Леся кивнула и полезла в карман пальто за кожаным футляром.
Но раскрыв его, изумленно ойкнула. Разумеется, футляр был давно пуст.
Старая волшебница, возраст который далеко уступал ее сметке и жизненному опыту, подозрительно покосилась на Максима. И вот тут-то пришел черед нашему изобретателю во второй раз опустить буйну голову.
– Ладно, что теперь горевать, коли уму не бывать, – подытожила Вера Николаевна сбивчивый рассказ Максима. – Ты ж ни в чем не виноват. Просто хотел как лучше.
– Хотел, – слабым эхом откликнулся сконфуженный Макс.
– Но учти только: надо всегда делать как лучше, а не хотеть. Уж извини старого человека за науку. А между "хотеть" и "сделать" – о-го-го, какая разница...
– А что же было в том листе? – спросил маленький волшебник.
Вера Николаевна переглянулась с Егорием Ильичем, и тот кивнул.
– Ничего там не было, – ответила волшебница. – Да и быть не должно. Важен сам лист, и бумага из которого он вырезан. Но пуще всего – где он прежде был.
– А где он был? – солидно вставил свои три слова барон Густав.
– Там, где великая магия сосредоточена, – ответила старая волшебница. – И то, что ты, Максимушка, написал на нем свою записку, хотя бы того и не ведая, много чего спутать может в моих предположениях.
Она обвела всех задумчивым взором и вдруг подмигнула понурившемуся Максу.
– А, бывает, что и нет! Как говорится, все быть может – и оно поможет!
– Кто это – оно? Вы на кого это намекаете? – тут же обиженно нахмурился Максим.
– Да ладно тебе, Макс, в самом деле! – возмущенно прикрикнула на него Леся. – Никто же тебя всерьез не винит! Давайте лучше думать, как Дениса выручать.
–
– Но как? – тихо спросила Леся. – Это же не по телефону звонить, сотовому. Или по емелефону вызывать его. Эти штуки в последнее время вообще работать отказываются.
– Есть на свете вещи понадежнее телефона, – поджала губы старая волшебница. – И даже – сотовой связи! Представь себе...
Все промолчали, и только Максим пробурчал себе под нос что-то несогласное. Он свято верил в крепость стандартов сотовой связи и в гений изобретателя мобильного телефона. Но в такой компании Макс явно был в меньшинстве!
"Значит, у нее просто есть какой-нибудь другой приборчик, – упрямо подумал он. – Какой-нибудь магический пейджер с обратной связью. Или колдовской "маячок"-пеленгатор. Денис ведь всегда был очень скрытным насчет своих родственников. В самом деле, ведь не будет же эта бабка прослушивать весь Лабиринт, припадая ухом к земле, как былинные добры-молодцы!"
Волшебница будто услышала, как Максим сопит, пусть даже и мысленно. Покачала головой и легонько щелкнула нашего изобретателя по лбу.
– Чувствовать сперва надо научиться, да как следует. Глядишь, и откроется прежде неведомое. А ты, видать, все больше на блоки питания да батарейки надеешься, юный энерджайзер?
– Ну, все. Пора, – поднялся Егорий Ильич, сокращая и без того краткое время привала. – Тут опаздывать никак не гоже. Иначе окончательно всех нас поест проклятая ржа...
– Погодь немного, Егорий Ильич, – осадила старика волшебница, подняв руку. Она замерла, точно прислушиваясь к ветру. А потом вздохнула.
– Плохи дела. Не успеваем мы. Злыдень уже скрадывает голубя нашего. Да и девонька пока еще слаба.
– А я тут одна больше не останусь! – сразу вскочила Леся, гневно сверкая глазами. – Так и знайте!
– Никто тебя не бросит, не волнуйся, – устало молвила Вера Николаевна. Потом прикрыла глаза и задумалась.
Пока она размышляла, все хранили почтительное молчание. Только Егорий Ильич постоянно чему-то хмурился. Точно догадывался он, о чем волшебница размышляет в эти мгновения. И совсем это ему не нравилось, ох, не нравилось!
Спустя несколько долгих, тягостных минут всеобщего ожидания Вера Николаевна обернулась к потомку муромского богатыря.
– Ну, что, Егорий? Знать, пришло время и нам с тобой загадать желание.
Старик сверкнул глазами как молодой, рассерженно припечатал ладонь к своей дубинке.
– Вот ведь так и знал, Вера, что непременно потянет тебя в эту сторону! Как в воду глядел... Эта вода тебя и манит. Неужто не боишься самого Озорина? Разве ж можно его мудростью распоряжаться напропалую?