Держись подальше!
Шрифт:
И вот сейчас казалось катастрофой, если отец вдруг случайно заглянет и увидит любимую дочь в изрезанном в хлам топе. Как она объяснит это зрелище? Чертов Паша! Паника охватила с головой.
Покосившись на темное стекло душевой кабинки, особо не раздумывая, Ал раздвинула дверцы и вошла внутрь под горячие струи воды. Паша обернулся, зацепив ее плечом, а девушка, стараясь не смотреть вниз, накрыла его рот ладонью.
— Да, пап? — крикнула, не разрывая зрительного контакта с темными глазами.
— Доброе утро, — раздалось снаружи, вынуждая
— Доброе, пап. Ты когда прилетел? — ответила, вложив в голос лёгкость. Паша прищурился и мотнул головой, сбросив прохладную ладонь.
Полчаса назад. Слушай, ты не видела Павла? Мне показалось, он входил в свою комнату, но там его не оказалось.
— Нет, не видела, — все также непринуждённо выпалила блондинка.
По коже мурашки бежали от воды и близости того, кого она якобы не видела.
Лгунья мелкая, подумал Дуб.
— Ладно, если увидишь, передай, чтобы зашел ко мне.
— Хорошо.
Несмотря на всю беззаботность в тоне, лицо стервы было напряжено. Судя по звуку, дверь закрылась, но Паша не собирался покидать душевую кабину. Взгляд парня проследовал по стекающим вниз по груди, соскам, животу каплям, ласкающим кожу, которую точно также позавчера ласкал он сам. Стиснул челюсти вспоминая, как девчонка стонала тогда и хваталась за него, прижимаясь всем телом.
Утопленная ночью в виски ярость снова оскалилась, выпуская клыки и грозясь вцепиться в глотку.
— Вот именно об этой бутафории я и говорил, — сказал хрипло, делая шаг вперед и заставляя девушку вжаться спиной в разъездные дверцы.
Пар от горячей воды резко стал тяжелым и застрял в ноздрях, не желая проталкиваться в легкие и лишая кислорода. Пространство внезапно уменьшилось, создавая ощущение, будто стены сдвигаются. Алекса сглотнула. На смену панике пришло желание вцепиться в холеное мужское лицо ногтями за то, что смеет снова приближаться к ней вот так. Выставила вперед ладонь, упираясь в твердую грудь, но Паша, вдруг больно схватив ее за запястье, выкрутил руку и одним легким движением развернул к себе спиной, вдавливая лицом в стекло.
Внутренние органы вспыхнули, стоило ему прижаться к ней собой и дерзко содрать вниз шорты. В живот ударила горячая волна. Что он делает, Господи? Сердце сжалось. Алекса дернулась, почувствовав прикосновение к бедру его тяжёлого члена.
— Нет, не трогай меня! Не смей, — зашипела змеей, извиваясь и стараясь не позволить наглой руке коснуться своей промежности.
Только вот Паша в очередной раз не спрашивал. Вжавшись собой в сопротивляющееся тело, чувствовал, как его дробит изнутри на мелкие части. Запах Фостер заполонил каждую клетку, стоило только уткнуться носом в мокрые волосы. Как же она въелась ему под кожу эта стерва. Даже сейчас, когда убить ее хотел за то, что использовала его как объект мести, он все равно хотел ее. Дико, разрушительно, до помутнения сознания.
— Почему? Или ты думаешь, что можешь меня использовать, а я тебя нет?
Коленом раздвинул ноги и коснулся пальцами
— Я тебя не использовала, — прохрипела Фостер, изо всех сил стараясь не поддаваться напору чертового нахала.
Мужские пальцы не больно, но напористо раздвинули складки, впрыскивая в кровь токсины, растекающиеся по венам и отравляющие собой разум. Алекса уничтожить его хотела. Закричать, чтобы валил к Эмме, но вопреки всему ноги подкосились, стоило почувствовать, как в нее проникает длинный палец. Сначала один. Потом второй. Гладят изнутри, изводят лаской, подобно пытке.
— А как это назвать, Алекса? — и опять собственное имя бьет по нервным окончаниям. Горячее дыхание выстреливает в висок снова и снова, вынуждая кожу электризоваться.
— А как ты это называешь? — прошептала, кусая в кровь губы. — Ночь без обязательств? Секс без чувств?
— Без чувств?
— Да. Именно так ведь поступаете вы с Эммой, — выдавила сквозь зубы, злясь на себя за то, что к горлу подступают слезы.
Какая же она слабая и жалкая!
Размахнулась и со всей силы ударила кулаком ему в правый бок.
— Отпусти меня, — закрутила головой, не в силах справиться с эмоциями, но Паша сделал совсем наоборот.
Рывком повернул обозленную, но возбужденную девушку к себе лицом и впился взглядом в затуманенные слезами глаза. Слава Богу, что им обоим на головы стекала вода, не позволяя рассмотреть горечь обиды. Фостер часто заморгала, теряясь под пронизывающим взглядом. Казалось, от парня не укрылось, как сорвался ее голос. Главное, чтобы слез не различил. Она и сама не понимала, почему соленые капли рвутся наружу. Он ей ничем не обязан. Они не в отношениях, а все равно изнутри душит и горло сдавливает.
Мужские ладони легли по обе стороны от девичьей головы.
— Значит, без чувств? — повторил, удерживая взгляд мраморных глаз и обхватывая пальцами лицо.
Прикосновение ударило током.
— Без чувств, — настойчиво повторила Алекса.
— И ты сейчас совсем не ревнуешь?
— Сейчас я тебя ненавижу! Уйди, Па-ша! — крутнула головой, в то время как собственные ладони отчаянно уперлись в стальную грудь.
Но, как и всегда, этот ненормальный проигнорировал просьбу и сопротивление. Дуб, проклиная сам себя, впечатался губами в женские, чувствуя соленый привкус. Значит, ему не показалось.
— Фостер, — прострелил шепотом сомкнутый рот. Ал сжала губы, не пуская нахала внутрь рта, и попыталась отвернуться, когда обезоруживающий хриплый голос опалил щеку: — Ни Эмма, ни кто-либо другой мне на хрен не сдался, и ты должна была уже это понять. Мне ты нужна, глупая!
Но Ал только сильнее завертела головой, не веря в наглую и такую красивую ложь.
— Именно поэтому ты вчера поехал к ней?
Паша силой сжал женские скулы и заставил посмотреть на себя.
— Я поехал к другу, а Эмму отвез домой. Можешь у неё спросить, если мне не веришь. Если бы вернулся домой, убил бы тебя просто.