Дерзкая овечка, или Как охмурить своего босса
Шрифт:
– Слушай! – Меня осенила гениальная мысль. – А ты ничего не принимаешь?
– В смысле? – не поняла подруга.
– Ну, я не знаю. Таблетки там какие или травки? Ты какая-то перевозбужденная в последнее время.
– Ничего такого, – буркнула Олька. – Нормальная я. Это ты просто скучная до жути.
– Ну да, ну да…
– Приехали, – радостно оповестила подруга, нажав на педаль тормоза так резко, что мы со Степкой чуть не вылетели через лобовое стекло. От встречи с асфальтом нас уберегли только ремни безопасности – хвала их изобретателю!
– Ты что? – В моем
– Ага, с комфортом! Оцени сервис! – радостно закивала головой Ольга.
– С дуба рухнула? – вжав голову в плечи, вопросила я. – А если за домом Голубева следят? Забыла, что им сам Стершин интересуется? Быстро отсюда, пока нас не засекли.
– Предупреждать надо, – недовольно проговорила Оля, трогая автомобиль с места.
– Думать надо, – парировала я, для пущей убедительности постучав пальцем по лбу.
– Бе-бе-бе, – высунула язык подруга. Определенно нужно поговорить с Володькой. Пусть уговорит супругу показаться врачу.
Ничего не подозревающая о моих коварных планах подруга лихо припарковала машину за домом. Выдохнув, я покинула салон, велев ей ожидать меня здесь, не трогаясь с места. Ольга, правда, тут же ослушалась приказания, выпорхнув из машины, но я сумела затолкать ее обратно, убедив, что будет лучше, если она останется «на шухере».
– Сама подумай, – я тщательно выговаривала слова, не будучи до конца уверенной в том, что их смысл доходит до подруги, – если в квартире Голубева нас ждет засада, мы вряд ли сможем ретироваться все вместе. У меня одной шансов спастись бегством заметно больше. И будет куда лучше, если к тому моменту, как я окажусь в машине, она будет готова тут же тронуться с места.
Против таких аргументов даже Ольге возразить было нечего.
Я уже почти дошла до угла дома, когда она меня догнала.
– Оля-а-а, мы же договаривались!
– Да знаю, знаю, – глаза подруги горели азартом, – на, – проговорила она, сунув мне в руки, красный прямоугольник.
– Что это? – Я уставилась на кожаную обложку, на которой золотым тиснением была нанесена гордая надпись «удостоверение».
– Прикинешься полицейским, – Ольга зачем-то перешла на шепот.
Я даже не стала скрывать сочувствия:
– Оль, у тебя все в порядке с головой? – Я развернула книжечку, на поверку оказавшуюся читательским билетом в библиотеку. – Думаешь, кого-то можно обмануть обложкой?
– А что? – без капли смущения парировала она. – Я в кино видела – сунешь этому, как его… Голубеву под нос обложку, он испугается и все выложит.
– Хорошо, хорошо, – пробормотала я. – Ты только не волнуйся. – Взяв у подруги картонку, я сунула ее в сумочку. Вот ведь глупышка. С другой стороны, посиди столько дома у телевизора – и не в то поверишь.
Но по мере того как я приближалась к подъезду Голубева, моя решительность заметно уменьшалась. В голове возникали закономерные, хотя и не самые своевременные вопросы. Что я ему скажу? Как планирую выудить нужную мне информацию? И самое главное – как объясню свой интерес Петрову, если тот прознает о моем визите? В конце концов, что мне известно о Голубеве? Откуда уверенность, что он не побежит докладывать шефу о странной гостье?
Может, отправить вместо себя Ольгу? Бросив взгляд через плечо на пританцовывающую у автомобиля подругу, я поняла, что это не вариант. Еще наломает дров. А-а-а, семь бед – один ответ! Набрав полную грудь воздуха, я решительно дернула ручку подъездной двери. На меня тут же пахнуло гнилью, сыростью и кошачьей мочой. Стараясь не дышать, я нырнула в сумрак.
Нужная квартира располагалась на третьем этаже. Ничем не примечательная, обитая дермантином дверь свидетельствовала о том, что обитатели жилища вряд ли избалованы деньгами. Даже странно – служащие компании Петрова зарабатывают довольно прилично. С другой стороны, может, это только видимость и за порогом меня ожидает сокровищница Али-Бабы?
Вздохнув, я нерешительно утопила кнопку звонка. Резкий звук сообщил о визите незваного гостя не только хозяину, но и, уверена, соседям: о том, что такое шумоизоляция, обитатели дома имеют смутные представления, живя дружным коммунальным подъездом. Как там поется в песне из известного кинофильма «Дело было в Пенькове»: «Ни сойтись, разойтись, ни посвататься в стороне от придирчивых глаз…» Вот это мне совсем не на руку. Втянув голову в плечи, я постаралась слиться со стеной – чем меньше буду «светиться», тем лучше.
Звук шаркающих шагов возвестил о том, что меня услышали.
– Кто? – послышавшийся из-за двери бас заставил меня подскочить на месте.
– Откройте, пожалуйста… – я запнулась, так как явилась в гости, даже не придумав достойного повода для визита, – полиция! – выпалила неожиданно, сунув руку в сумочку и нащупав пальцами картонную книжечку.
– Угу, – буркнул невидимый собеседник и, посмотрев в дверной глазок, распахнул дверь. – Заходите, – проговорил он и, посторонившись, пропустил меня в крошечную прихожую, в которой и сам-то помещался с трудом.
Не то чтобы я как-то представляла себе Голубева, но к такому точно готова не была: передо мной высилась двухметровая бородатая громадина, больше смахивающая на байкера или дальнобойщика, нежели на интеллектуала-айтишника. В парне чувствовались мощь и сила, его красивые голубые глаза излучали спокойствие и уверенность. Что-то в его облике показалось мне смутно знакомым. Хотя… Неудивительно – парень определенно похож на кого-то из голливудских красавцев. То ли на Леонардо ди Каприо, то ли на Бреда Питта. Разве что в плечах шире. Пожалуй, встреться мы с ним при других обстоятельствах… Мотнув головой, я отогнала неожиданно возникшие в ней образы и приложила руки к щекам, пытаясь их охладить.
Парень, который к подобной реакции женского пола, скорее всего, привык, плотоядно усмехнулся в бороду и, взмахнув длинными (как по мне, так чересчур длинными для мужчины) ресницами, проговорил неожиданно бархатным голосом:
– Так что же от меня нужно таким очаровательным, хотя и слегка побитым, сотрудникам правоохранительных органов?
Хороший вопрос, вот только ответ на него я так и не потрудилась придумать заранее, наивно полагаясь на свою счастливую звезду по имени «Авось».