Десятая планета(изд.1945)
Шрифт:
В это время за дверями послышался легкий шум. Вандок быстро вскочил и распахнул дверь.
– Что такое? Кто здесь?
В коридоре стояли две служанки и оживленно беседовали.
– Пожалуйте-ка сюда, красавицы, – пригласил их Вйндок. – Уберите со стола и принесите полбутылки белого вина. Кстати, что случилось?
Девушки принялись собирать посуду на подносы. Одна сказала:
– Да вот Сузи сейчас слышала – в зале посетители рассказывают удивительную историю, будто миссис Лотис, известная кошатница, вчера подобрала на улице прехорошенькую кошечку, принесла ее домой, напоила
– Кошка? – спросил Вандoк, улыбаясь и подмигивая мне.
– Лаять?
– Да, – вмешалась Сузи. – Это говорил сторож
Майкл, который слышал от экономки настоятеля. Старушка забыла надеть ватерпруф и башмаки, прибежала на квартиру к настоятелю, чтобы он прочитал молитву от бесовского наваждения…
– _ Но сам настоятель оказался больным, – перебила другая служанка. – У него будто бы распухла голова. А у судьи вырос второй нос. Его служанка Силли рассказывала об этом подружкам на базаре, пока красавец Филь не пригрозил ей, что отправит ее в бюро…
– А что ей сделают в бюро, если Фредсон приятель Уислея? – засмеялась Сузи. – Да и Фредсон, все говорят, так захворал третьего дня, что его никто не узнал даже в бюро.
– Девушки, да вы смеетесь надо мной? – подзадорил служанок Вандок.
– Зачем нам смеяться? – обиделась черноглазая бойкая Сузи. – Подите послушайте, что рассказывают в зале.
Сузи с достоинством пожала плечами, и обе служанки, высоко подняв подносы с посудой, вышли.
– Ну?-обратился ко мне Вандок.-Рольс, избавившись от вас, принялся чудачить? Посидите пять минут, Пингль, я схожу к Бриджу послушать, что говорят у его стойки…
– Нет, милый друг, – поднялся я с места. – Теперь вы меня не проведете.
– Что? – изумился Вандок.
– А то, что я не хочу вторично нюхать тюльпан в виде двенадцатизарядного автомата. С меня хватит и Масатлана.
– Но, Пингль..
– Не "но", а так точно. Вы уйдете, а явится Фредсон и обвинит, что я напустил на Эшуорф лающих кошек. Благодарю вас.
Вандок чуть не подпрыгнул, рассердившись.
– Хотите ссориться? Да, теперь я не уверен, что вы не заодно с Рольсом.
– Я заодно? Да я больше всего на свете хочу рассчитаться с ним!
– крикнул я.
– Да? Прекрасно. Кстати, вот и Сузи…
Вандок принял от вошедшей служанки вино и бокалы.
– Союзникам не надо ссориться, Пингль. Иначе будет радоваться третий. Мы должны забить Рольсу гол раньше, чем он успеет опомниться. За мир и за успехи, Пингль! Перед походом всегда надо слегка освежить голову.
Мы чокнулись. Потом Вандок задержался в зале "Нептуна" за стойкой. Ему понадобилось разменять банкнот на мелочь, чтобы расплатиться со служанками, и мы имели время прислушаться к возбужденному говору посетителей, занявших все столики.
"Одно слово мудреца лучше, чем длинная речь глуп
ца", – любят говорить в Бирме. И несколько наводящих вопросов, которые у стойки невзначай бросил Вандок, выяснили многое.
Эшуорф наполнился толками, слухами и семейными неприятностями. Хотя дрессированный жираф в цирке и выздоровел, но на улицах Эшуорфа внезапно появились странные коты и собачки. Коты лаяли и бросались кусать икры прохожих. Собачки порывались лазать по заборам. Майкл поймал парочку этих зверей и догадался притащить их в цирк, чтобы продать в зверинец. После консультации с ветеринаром они были куплены владельцем цирка. И уже газета печатала интервью с ветеринаром, утверждавшим существование в природе таксокошек и котопуделей.
Читателю известны пациенты Флита. Число их увеличивалось. Миссис Гледис неожиданно заговорила баритоном. Почтмейстера Колли сторож не пустил на почту, так как человек, явившийся на службу в мундире почтового ведомства, совсем не походил на мистера Колли. У миссис Лотис захворала горничная Кло, причем внешний вид больной так поразил хозяйку, что она забаррикадировалась в квартире и на всю улицу пела псалмы. Инспектор банкирской конторы "Мэй Энд Литтл-юнион" в панике отправил к доктору Флиту своего младшего клерка Билля как заболевшего таинственной болезнью. У Билля, пришедшего на службу, оказался под глазом, простой синяк, запудренный парикмахером с Почтовой улицы. Билль клялся и божился, что здоров и что синяк получен им при падении с велосипеда, умалчивая, что произошло это после посещения бара в порту. Все-таки Билль был изгнан из конторы впредь до выздоровления. Опустевший цирк на площади находился под караулом двух полисменов, отгонявших каждого, кто осмеливался подходить к унылому сооружению ближе чем на пятнадцать ярдов.
На воротах церкви Майкл вывесил записку, что проповеди отменяются. На магистрате красовалось объявление "Слушание дел откладывается за болезнью судьи".
– Поспешим к Рольсу, – шепнул мне Вандок, выйдя из "Нептуна".
Мы быстро прошли мимо конторы Сэйтона, на дверях которой Тим трясущимися руками наклеивал плакат: "Занятия прекращаются".
Вокруг толпились эшуорфцы. Однорукий старик в старомодном цилиндре прочитал плакат, плюнул и громко произнес:
– Доигрались!
Старый Сим затряс головой и всхлипнул.
Из дверей вышел Боб Бердворф, подвигал ушами и спросил:
– Почему здесь народ?
По улице мчался в шарабане доктор Флит, прижимая к себе звеневший стеклянным звоном саквояж.
– Нам некогда, Пингль. Не глазейте на публику, торопил меня Вандок. Понимаю: вам хочется узнать, Кaк чувствует себя продавщица в киоске прохладительных напитков. Могу вас уверить – отлично. Вчера я познакомился с ней. Мисс Эдит Уинтер обладает очень изящными манерами… Прибавим шагу, Пингль. Мне не хочется, чтобы птичка улетела из гнездышка. Уж теперь я узнаю, куда девался "змеиный профессор". Племянничек развяжет язык. Мы отомстим этому умнику за наше уродство, за покушение на вашу жизнь, за все…
Развивая спортивную скорость, мы начали кросс к вилле доктора Рольса.
ДВЕНАДЦАТАЯ ТЕТРАДЬ
Уже стемнело, когда мы с Вандоком достигли виллы. Верхний этаж ее был ярко освещен. У калитки я увидел силуэт человека. Мы подошли ближе. Это стоял Мигли и пристально всматривался в нас. Кип, радостно повизгивая, бросился ко мне.
– Здравствуй, Кип, – приласкал я собаку.
Вандок тоже приветствовал Кипа, сунув ему какой-то лакомый кусочек, вынутый из кармана.