Девочка из Ордена
Шрифт:
Часом позже Иллис, наконец, смогла слинять с этого несчастного дерева.
Вот и как так-то?! И что теперь думать? Что козел не такой уж козел, а только притворяется? Что у него козлистость включается периодами?
И ведь барсенок, который вроде как боялся своего куратора, все равно при этом таращился на Князя с немым обожанием… так не будут смотреть на человека, который только строит, тиранит и дрессирует.
А ей-то что с этого? Он что, меньше гад от этого?! Да ни разу! Только притворяется… и вообще! Она ему никогда не простит! Ни того, что он
Тьфу, только еще больше запуталась… Надо пойти поработать с нижними защитами — может, от усталости в голове прояснится?
Она не первый раз уже изматывала себя дополнительными тренировками до такого состояния, что в комнату поднималась как все — по лестнице и входила через дверь. Открытое окно уже не манило. Тем более что пришлось бы мимо его окна лезть…
Так она развлекалась уже примерно с неделю, только сегодня продолжение у тренировки вышло… м-м-м…
Дело в том, что с очередного орденского задания вернулась Анелла, заметила Иллис на площадке, подошла поближе, оценила состояние своей подопечной…
Глава 39
«Что ж за день сегодня такой…» — Иллис тихо-тихо застонала сквозь зубы, глядя на лестницу. На третий этаж… какой кошмар. Про дерево она даже не вспоминала. Вот тебе и усиленные тренировки. Зря она думала, что, избавляясь от ненужных мыслей, можно научиться чему-то толковому.
Анелла определенно заслуживала какого-то другого имени. Например — змеища безжалостная, садистка, крокодилица хладнокровная… Приехала, блин, рассмотрела и, очень ехидно прищурившись на побледневшую и осунувшуюся воспитанницу, в приказном порядке погнала ту «размять косточки».
Размяла… все до одной!!! В порошок… ой! Ступенька.
А если вспомнить ехидные комментарии о глупых девчонках и самоуверенных идиотках… это еще самое ласковое. Воистину змеища подколодная, столько яду в невинной на первый взгляд фразе… это только Анелла умеет. Даже ЭТОТ в подметки не годится.
ЭТОТ тоже ее достал сегодня с самого утра, и она явилась на тренировку, думая о чем угодно, но не об учебной схватке. Вот вам и результат. Интересно, а не синие и не фиолетовые места у нее вообще на теле где-нибудь остались? Даже губу умудрилась разбить, причем сама себе! Позорище.
Ах-ха, остался всего один этаж. А-а-а-а, понесите меня кто-нибу-у-у-удь! Или пару запасных ног одолжите. И рук… и… а лучше сразу голову поумнее.
— Кажется, ресса немного устала? Что же не призовешь свою свиту на помощь? — Кириан вырос прямо посреди лестницы и перегородил ей дорогу. Он поднимался к себе из библиотеки, когда внизу послышались странные звуки. Он перегнулся через перила в попытке понять, что там происходит, тихо присвистнул, развернулся и зашагал вниз.
Ну приехали. Опять! Стоит вспомнить этого гада… впрочем, не было сил даже злиться. Как бы его обойти… Справа будет на шаг дальше от своей двери… значит, слева.
Иллис обреченно вздохнула, прохромала две ступеньки и легонько так, чуть слышно охнув при этом, отстранила с дороги нежданное препятствие.
Сейчас ее ничего не волновало, кроме собственной кровати.
— Отстань, а? Давай ты завтра будешь вредничать, торк с тобой… — пробормотала она, даже не глядя ему в лицо.
— Вредничать? — Кириан растерянно моргнул и, ничего не ответив, провожал взглядом ее странный подъем до тех пор, пока она не скрылась из виду. Хлопнула входная дверь.
Вредничать… что она имела в виду? Крайне озадаченный такой необычной реакцией, он пошел к себе, вытурил всех своих из комнаты и… Была — не была! В таком состоянии на дерево она вряд ли полезет.
Льен как раз собирался выходить и даже открыл дверь, когда кто-то, взявшийся за ручку с наружной стороны, стал тихо оседать на пол. Не сразу поняв, что это Иллис, парень автоматически подхватил падающее тело. И только потом разглядел.
— Иллис?! — не тратя время на расспросы, он осторожно отнес ее на ближайшую кровать и опустился рядом. Чуть закатал рукав тренировочной формы, чтобы пощупать пульс…
— О боже! Иллис, кто?! — на руке у девушки был устрашающего вида кровоподтек.
Ну вот… можно ле-е-е-ечь. И не шевелиться. Больше никогда не шевелиться, к демонам все. Ох… как хорошо, что есть Льен и что в комнате нет больше никого из мальчишек.
Иллис прикрыла глаза, попробовала лечь поудобнее, не выдержала и всхлипнула. Ну почему-у-у-у-у все так плохо-о-о-о!
— Ну что ты… — Льен обнял девушку, приподнял, пытаясь по лицу понять, насколько серьезно она пострадала. Затем прижал к себе и успокаивающе погладил по голове. — Ну что ты… — Он заколебался, не решаясь спросить. Но он должен был знать правду. — Иллис, скажи мне, это… ОН?
Зря он это спросил. А кто еще? Конечно, ОН!!! Он во всем виноват! Это его глаза не дают ей покоя ни днем ни ночью! Это его голос она слышит, даже зажав уши ладонями! Это он чуть не поцеловал ее! Это он ее НЕ ПОЦЕЛОВАЛ!!! И это он… он…
Уже не сдерживаясь, девушка вжалась в того, кто мог хотя бы понять, если не помочь, и зарыдала. В голос, с подвываниями.
Льен глубоко вздохнул, чтобы взять себя в руки. Чуть позже он найдет Князя, и это будет для того последний день. Но сейчас — Иллис. Он позволил ей выплакаться, хотя очень больно было видеть ее такой. Бережно обнимал, гладил по спине, прижимал к себе. Потихоньку она начала затихать, только судорожно всхлипывала время от времени. Льен чуть отстранил ее за плечи. Мокрые глаза, смотревшие на него, были совершенно несчастными.
— Как это случилось? — жестко спросил Льен. — Как он смог избить тебя? — Льен смотрел прямо на нее, и лицо у него было таким, каким Иллис его еще никогда не видела. Для Князя в нем читался смертный приговор.
Иллис всхлипнула особенно протяжно, а потом удивленно моргнула.
— Ч-ч-чего? — Она здорово наревелась и теперь, как маленькая девочка после долгого плача, говорить могла с трудом. С ума сойти, да она в жизни так не ревела! Мысль мелькнула и пропала, вытесненная другими, более важными.