Девочка из трущоб. Вернуть любовь
Шрифт:
– Зачем ты появился? Зачем вновь делаешь бо-о-льно? Ты мало забрал у меня? – в голове тут же проносятся слова о смерти её бабушки, о брошенной учёбе, - теперь и Максимка…
– Нет! С ним всё будет хорошо, - перебиваю её страшные слова, - с нашим сыном всё будет хорошо, я обещаю тебе, родная! Обещаю, - тело пробивает крупной дрожью.
Макса мы не потеряем, сегодня же заберу их в Москву, там специалисты лучше, нужно подготовится к переезду, вызвать спецмашину, чтобы медики всю дорогу были рядом.
С братцем разобраться нужно, но это позже, сейчас главное
Судорожный всхлип выдёргивает из мыслей, смотрю на свою девочку. Глазки закрыты, губки приоткрыты, дыхание рваное. Лекарство подействовало!
Моя мышка под действием успокоительного погружается в глубокий сон, вздрагивать и всхлипывать перестала. Как можно аккуратнее поднимаюсь с постели, всё время смотрю на Мики. Бледная, веки и носик опухли от слёз, нутро царапает от такого её вида. Из коридора через дверь доносится голоса, укрываю Катю одеялом, наклоняюсь ещё ниже, не сдерживаюсь, касаюсь её губ своими. Коротко, еле ощутимо, но даже от такого контакта прошибает током. Безумно истосковался по ней! Ненавидел, пытался выбросить её из мыслей, сердца, но всё время любил и тосковал.
Сука! Нужно было плюнуть на свою свободу, вернутся, отыскать её! В ту последнюю нашу ночь, после неожиданного прихода Виктора в мою квартиру, мне позвонил отчим. Приехал в офис, как он и велел, оставил Катю одну, записку оставил, не стал будить! Но стоило мне переступить порог кабинета отчима, и увидеть глав отделов и юристов, понял, что дело дрянь! Но тогда я ещё не знал весь масштаб катастрофы!
В нос пихнули договор, который впервые видел, но подпись стояла моя! А дальше начался прессинг отчима! Я тогда реально испугался маячившегося перед глазами тюремного срока, согласился на его предложение на поездку на Сахалин! Условия были жесткие, мне даже не дали вернуться домой, сразу отправили в аэропорт. Мозг включился только в салоне самолёта, на полпути на остров.
Сразу вспомнил о Мики, в полёте звонки невозможны, как только самолёт сел, и появилась связь, сразу набрал номер Кати, да только телефон её был отключен! Сколько не пытался до неё дозвониться, всё бесполезно, телефон отключен! Сутки прошли, тогда я позвонил Виктору, тогда-то он мне и поведал, что Мышкина бросила учёбу, собрала все свои вещи и исчезла, предварительно отдав ключи от квартиры брату! И всё это за один день! Позвонил Камилю, попросил о помощи, друг искал её, но не нашёл, и мне больше ничего не осталось, как поверить Виктору, родному человеку, а по факту меня обманули!
От собственных воспоминаний и мысленного анализа прошедшего, замираю истуканом. Ещё раз сопоставляю события того времени, сжимаю кулаки, подавляю рвущееся наружу ругательства.
Уничтожу! Приложу все силы, но уничтожу гнид! Одна кровь в их жилах, гнилая!
Меня разрывает от гнева, что зверь в клетке метаюсь по палате! Дверь неожиданно приоткрывается, прерывая мои метания. Смотрю на медсестру, что делала Кате укол.
– Вам необходимо купить вот это, - держит в зажатых пальцах листок.
Что
– Где у вас ближайшая аптека? – хриплю вопрос.
– На первом этаже, рядом с приёмным отделением, - отвечает девушка, а я оборачиваюсь на Катю, - она проспит не меньше пяти часов, - заметив мой взгляд, говорит медсестра.
Киваю ей, выхожу из палаты, нужно быстро в аптеку, Максу нужны лекарства. Покупаю всё и мчусь обратно на этаж, вовремя! Макса вывозят на каталке из операционной.
– Как он? – оказываюсь рядом с каталкой, накрываю своей лапищей ручку сына.
– Всё хорошо, на наркоз реакция нормальная, минут через двадцать будем будить, - отвечает незнакомый врач.
Но судя по его словам, он анестезиолог.
– Перелом берцовой кости со смещением, - начинает заведующий отделением, я и сам понял, что перелом и непростой, - но, к счастью, не так все плохо, он ребёнок, кости срастутся быстро, если конечно соблюдать все предписания. Но пришлось проводить операция, не буду вас загружать всеми терминами, скажу одно, месяц в гипсе вам обеспечен.
– Я хочу забрать семью в Москву, - говорю Владимиру Кузьмичу.
Появившиеся удивление во взгляде, быстро сменяется задумчивостью.
– Даже спрашивать не стану, что вас в нашей больнице не устраивает, это ваше дело, где близких лечить, они не тяжело больные, переезд перенесут отлично. Только сегодня я вам этого делать не рекомендую, дайте мальчику от наркоза нормально отойти, - говорит доктор.
Киваю, полностью соглашаюсь с ним. К тому же я ещё и больницу не нашёл, в которую определю Маска и Катю. Нужно Яру позвонить, его Зоя работает в одной хорошей клинике, к тому же она детский хирург! И как я про это забыл?! Мог бы уже договориться!
– Дан, - раздаётся голос Камиля со спины.
Оборачиваюсь к другу, он не один, мужчина в форме сотрудника ДПС, и мужик, к которому Макс бежал.
– Владимир Кузьмич, добрый день, пару минут уделите, мне только записать, какие травмы получил ребёнок, – обращается к доктору мужчина в форме.
– Давайте в кабинет, - отзывается доктор, - везите пациента в палату, - говорит медсестре.
Девушка толкает каталку, но я тут же перехватываю её.
– Я помогу, - говорю девушке, кидаю взгляд на сотрудника ГИБДД.
Мне нужно с ним переговорить, но для начало определю Макса, Камиля с ним оставлю. Прав лихач и так лишится, но это мало для наказания, пару годиков в местах не столь отдалённых нужно провести. Пусть сука проникнется, запомнит, как лихачить на дорогах.
Я даже не спрашиваю в какую палату, везу его к Кати. Камиль забегает вперёд, когда я останавливаюсь около закрытой двери, друг открывает её. Закатываю каталку, аккуратно беру Макса на руки, смотрю на Катю, спит. Укладываю сына на соседнюю кровать, накрываю его одеялом. Нога по колено забинтована в гипс. На лбу ссадина обработанная зелёнкой, локоть правой руки забинтован обычным бинтом, через который проявляется зеленое пятно.