Две стороны отражения
Шрифт:
В этот раз выход оказался лишь чуть выше уровня земли, так что левитировать себя и меня Люку не пришлось, мы просто спрыгнули на мягко спружинившую траву. Даже в ночи было видно, что вокруг опять развалины. Причем в этот раз – куда более значительные, чем останки баронского замка. Слышалось тихое журчание воды, но не уверена, что смогла бы найти источник по звуку, который отражался от уцелевших стен и казался странной музыкой, настраивающей на возвышенный лад. Это место явно было непростым.
— Мы где? — шепотом спросила я Люка, подозревая,
– В монастыре, – не разочаровал Люк. — Вроде как он даже выстоял в войнах. Но потом монахи вынужденно его покинули. Орки сюда не заходят из-за статуи Богини — говорят, в гневе она страшна.
— Статуя?
– Это же монастырь. За ним Богиня приглядывает, наверняка явилась пару раз лично и отбила охоту здесь развлекаться. Объявили место проклятым и обходят теперь стороной.
Я кивнула и активировала ночное зрение — заклинание простенькое и магии почти не берет, поэтому моего нынешнего Дара хватило. Светлячков запускать не стоило – пусть репутация у этого места среди орков не слишком хорошая, но вдруг им захочется проверить, что же там за огоньки.
Теперь можно было что-то разглядеть. Пусть бывший монастырь и не снесли в войнах, но давления времени он все равно не выдержал: и окна, и двери зияли пустыми голодными провалами, а часть стен уже начала разрушаться. На их фоне изящная статуя Богини казалась оплотом незыблемости. Источник, шум которого я слышала, брал начало у ног статуи и вытекал в небольшой бассейн, сложенный из аккуратно подогнанных камней. Вода была прохладной -- ванну не примешь, но и будь она теплой, я бы туда не полезла – вдруг такую вольность хранительница сочтет за оскорбление. Но попробовать хотелось ужасно, словно кто-то подталкивал под локоть и повторял голосом Стефано: «Ну, давай же, не тяни. Потом расскажешь». Я даже обернулась, но брата не было, лишь Люк стоял чуть позади и с интересом изучал статую. Наверняка тоже задействовал ночное зрение.
Я зачерпнула воды и сделала глоток. Мелкие, но многочисленные пузырьки пощипывали язык, не давая определить вкус. Влажные руки я приложила к саднившей шее. Странное дело, после поцелуев с Люком шея, до того не беспокоившая, начала ныть и чесаться. От воды коже стало легче, я зачерпнула еще и прошлась по коже, щедро увлажняя выступившую «татуировку».
Внезапно статуя Богини засияла, заключив в столб света и нас с Люком. Мгновение – и опять укутала темнота. Не показалось ли мне? Оптический обман, невидимая другими вспышка, результат небрежно наложенного заклинания ночного зрения.
– Что это было? – спросил Люк.
– Не знаю, – чуть хрипло ответила я. – Сам же говорил, что в этом месте проявляется божественная сила. Может, это она?
– Не привлекло бы это божественное проявление орков, – проворчал Люк. – Интересно, оно всегда так, без причины проявляется?
Я пожала плечами, не желая отвечать на риторический вопрос, и почувствовала что-то странное на шее. Потрогала
– Люк…
Я повернулась, придерживая шею рукой. Почему-то не могла ни сказать больше, ни убрать руку. Казалось, что отпущу – и кожаная полоска опять станет лишь татуировкой, невозможной для удаления. Было страшно, что подаренная надежда рассыплется при пристальном осмотре.
– Ну-ка.
Люк бесцеремонно отвел мою руку и недолго думая резанул. Ошейник развалился и упал в подставленную им ладонь шипами сверху. Грубыми, острыми, металлическими шипами, ранее царапавшими кожу. Нахлынувшая магия оглушила, закружила в вихре ощущений. Люк подхватил, не давая упасть, я же закрыла глаза, подстраиваясь к новой картине.
– Так выглядишь намного лучше. А если облить полностью? – внезапно предложил Люк. – Вдруг связь тоже разрушится?
Я засомневалась: присутствие Богини больше не чувствовалось. Словно она заглянула на миг, кто там навестил ее заброшенный монастырь, чуть подправила и ушла дальше по своим неведомым божественным делам. Возможно, казалось так потому, что источник больше не журчал. Вода прекратила литься, и поверхность бассейна напоминала даже не зеркало, а портал в небо. Тишина нарушалась теперь только нами. Но попробовать все же стоило.
– Отвернись. Я разденусь.
– В бассейн не лезь. Обливайся рядом.
– Я так и собиралась. Отвернись же.
– А вдруг ты не все намочишь? От этого зависит результат, – важно ответил он.
– Признался бы честно, что хочешь посмотреть, – поддразнила я его, все же не решаясь при нем снимать одежду.
– И это тоже, – согласился Люк. – Но больше проконтролировать. Если на то пошло, посмотреть от меня никуда не убежит – ты же согласилась за меня выйти.
– Я? Когда?
– Когда Метье распределял титулы по нашим детям. Ты тогда сказала, что все равно выйдешь за меня, будет у меня титул или нет.
– Я не так сказала.
Ответила я несколько неуверенно, поскольку совершенно не помнила, что говорила призраку. Но как я могла пообещать выйти за Люка, фактически являясь женой другого? С Делилем бы для начала разобраться, а потом решать, с кем идти в Храм, если вообще идти.
– Смысл был такой, – отрезал Люк. – Так что не увиливай.
К чему относилось его «не увиливай» – к браку или к раздеванию, я не поняла, но на всякий случай потребовала:
– Все равно отвернись.
– А кто будет контролировать?
– Я из баронской рюмки обольюсь. Два раза. Этого будет достаточно, чтобы промокнуть насквозь.
– И ты хочешь, чтобы я пропустил такое зрелище? – возмутился Люк. – Ты, ночь и баронская рюмка?
– Да, – сурово ответила я. – И кроме того, ты отвечаешь за безопасность.
– Да сканирую я, сканирую. Никого поблизости нет. – Люк тяжело вздохнул, все же отвернулся и великодушно предложил: – Можешь складывать на меня одежду – и не испачкается, и не промокнет.