Двуликий бастард. Том 3
Шрифт:
На последнем этаже трупов стало в десяток раз больше. Люди лежали вперемешку, большинство из которых носили синие перстни с гербом клана Арьи. Я выбил ногой дверь, ведущую на мансарду, и рванул в помещение.
Здесь было темно и пыльно, поэтому я даже не заметил, как один из раненных снайперов успел прицелиться и выстрелить в ногу.
— А-а-а! — я взвыл от боли, свалился на пол и по инерции вытащил из кармана четыре печати взрыва. Не позволив снайперу перезарядить ствол, выбросил их аккурат в него и подорвал.
Снайпер
— Арья!
— Шинни? — это был голос Арьи.
Заметив девушку, я тут же рванул в её сторону и свалился рядом на колени. Арья буквально вся истекала кровью — не только бедро, но и плечо было тоже ранено. Оба ранения были сквозными, поэтому основной задачей предстояло остановить кровь.
Но пугало количество крови, которое она потеряла.
Моя рука рывком сорвала с неё окровавленную рубашку, а затем потянулась стягивать штаны. Каким бы состояние посредницы не было, она, позволяя раздевать себя, натянула улыбку и прикоснулась ко мне своей ладонью.
— Ты так и не позволил побыть с тобой, Шинни… — ее уставший угасающий голос заставил меня заиграть желваками.
— Не говори так, будто собираешься умирать, — буркнул я, отбросив в сторону её штаны и задрав рукав своей рубашки. — Старайся не двигаться, сейчас будет больно.
Высунув чернила из кармана брюк, я стал аккуратно вырисовывать на ней печати. Рисовал бережно и аккуратно — старался увеличить эффективность до максимума, дабы не дать шансов ранам остаться в нынешнем положении.
Пока рисовал, старался смотреть на улыбку девушки, которая всё сильнее угасала на её лице. Она будто хотела спать, но всеми силами пыталась не позволить себе этого.
— Поговори со мной, Арья, — дрожащим голосом попросил я, продолжая вырисовывать печать. — Расскажи о себе немного. Мы ведь толком и не знакомы.
Девушка открыла глаза, глянула на меня с нежностью и тихо хмыкнула.
— А что ты хочешь… знать?
— Хочу знать твою историю, как ты стала опасным преступником? Почему решила, что убивать… твоё?
Рана её затягивалась плохо, да и сам я был сильно вымотан после стычки, нога же кровоточила. Впрочем, едва ли это стало бы причиной сдаться и сложить руки. Как бы то ни было, я должен был помочь ей как можно быстрее.
— Я не решала, что убивать — моё… просто, я родилась в семье бесклановых, — медленно протянула Арья, вспоминая. — Мама и папа жили впроголодь. А позже и вовсе решили, что не смогут обеспечивать меня. Где-то в семь лет меня выбросили одну в незнакомом переулке небольшого городка Йокосука.
Когда я брал её на работу, эта информация была мне известна. Но вот даже это не позволило не вздрогнуть после того, как это сказано было мне лично. Я слушал и не перебивал, пока моя рука проводила алхимические линии на теле Арьи.
— Не знаю, как мне удалось выжить, но я смогла. Через полгода скитаний меня приютил… старичок Ханака, — её губы вновь расползлись в искренней улыбке, глаза же ярко сверкнули. — Он… он поймал меня, когда я убегала с краденной булочкой от охранников ларька.
Я кивнул, слушая. Странно было осознавать, что мы с этой девушкой никогда не говорили так… откровенно.
— Он… — Арья поморщилась от боли и поджала губы. — Он тоже был бездомным, поэтому показал мне убежище, где они все ночуют. А потом и способы, с которыми выживают. Грабеж в основном.
— Вот как, — кивнул я, наконец, получив нужный результат от первой алхимической печати на её бедре и потянувшись к её плечу. — И с тех пор ты стала грабителем?
— Мелким воришкой, — поправила она. — А потом на меня вышел Мимуро Кондо — статный мужчина в самом расцвете сил. Он приютил меня, дал образование. Я будто нашла второго отца, знаешь. Но быстро потеряла, когда он стал… использовать меня как оружие.
Кажется, у Арьи это давно копилось.
В это же время руки мои дрожали как от бессилия, так и от волнения; я всеми силами пытался сконцентрироваться на деле, но что-то мешало. Скользнув взглядом по ноге, заметил небольшую лужицу крови, что лишь продолжала увеличиваться. Сука!
— Так это именно он тебя сделал той, кто ты есть? — выдавил из себя спокойный тон. Девушке нельзя было думать, что я паникую.
Она кивнула.
— Ага. Знаешь, чьё убийство стало моим первым заданием от него? — глаза её с отчаянием глянули на меня. — Собственных родителей.
Я удивленно взглянул её в глаза, но тут же продолжил рисовать.
— И ты…
— Мне ничего не оставалось.
К слову, я знал о ней всё, но про убийство родителей выяснил только сейчас. Информация действительно удивила и позволила немного отвлечься… успокоиться.
— Да, они оставили меня на улице, но… после того, как я убила их, во мне что-то щёлкнуло, — на уголках глаз её навернулись слезы — то ли от физической боли, то ли от эмоциональной. — Я будто перестала чувствовать. Перестала видеть цену жизни.
Мимуро, грёбаный ты ублюдок. Сколько же детей ты ещё за свою жизнь превратил в сущих монстров? На протяжении двадцати лет создавал свою преступную структуру, и на протяжении стольких же брал неспособных сопротивляться людей под своё крыло, извращая и ломая психику.
Я поморщился, но продолжал её слушать.
—…и перестала видеть в Мимуро что-то святое. Он больше не был мне отцом. Я лишь делала то, что он мне говорил. А когда стала старше, он использовал меня и для личных прихотей — поначалу насильно, а затем… я стала понимать, что деваться некуда. И получала удовольствие… от того, что перестала испытывать какое-либо сочувствие. Как к себе, так и к окружающим.