Эльминстер в Миф Дранноре
Шрифт:
Леди матриарх сузила глаза. Она долгое-долгое мгновение пристально глядела на него, потом повернулась, представив его взору ленты, оплетавшие ее ноги, и тихо пробормотала какое-то распоряжение. Двое из стражников склонили головы, повернулись к выходу, подняв высоко над головой свои клинки, чтобы никого не поранить в собравшейся толпе. Охрана выскользнула за дверь. Хотя Эльминстер издали не мог разглядеть многое, но ему показалось, что они отправились исполнять распоряжение, отданное по другому поводу.
Напряженная тишина длилась не очень долго. Как только позади леди Намирийты из-под арки выскочили стражники,
– Глубокочтимая мать, – сказала она, а пламя заклинаний все еще вспыхивало на кончиках пальцев и стекало с ее рук, – во имя чего мы так рискуем? Эта фальшивка может быть заколдована, чтобы убить нас любой ценой… Тело, одержимое магией, обладает достаточной мощью, чтобы взорвать и всех нас, и этот дом, вместе и порознь! Неужели мы приведем наследника Аластрарра сюда, прямо к этому… этому оборотню?
– Я всегда готова к опасностям, которые нас подстерегают, – холодно ответила Намирийта, не повернув головы и ни на секунду не отрывая глаз от Эльминстера. – Я веками следовала здравому смыслу. И никогда не забывала, что я – глава этого дома.
– Да, мама, – ответила Меларю почтительным тоном, в котором едва заметно проскользнуло раздражение, и Эльминстер чуть не улыбнулся. Кажется, эльфы сутью своей не так уж и отличаются от людей.
– Поверьте, пожалуйста, – обратился Эл к девушке, которую держал в объятиях, – что я не причиню вам вреда. Ни вам, ни дому Аластрарра. Я здесь только потому, что должен сдержать обещание, клянусь честью.
– Какое обещание? – резко спросила леди Намирийта.
– Глубокочтимая леди, – ответил Эл, повернув к ней голову, – я откроюсь вам во всем, но только тогда, когда будет исполнена моя миссия. Это слишком важное дело, чтобы подвергать его риску и спорить. Я ручаюсь вам, что никого в этом доме не хочу обидеть.
– Назовите мне свое имя! – вскричала матриарх, с последним словом используя магию, чтобы вынудить Эла к ответу. Плененный ее властью принц затрепетал, как лист на ветру, но усилиями самоцвета и милостью Мистры сумел устоять. Он растерянно посмотрел на леди и отрицательно покачал головой. Ропот одобрения послышался из рядов воинов, и, услышав это, Намирийта испытала новый приступ ярости, лицо ее окаменело.
– Я пришел, – раздался от дверей низкий и все же мелодичный голос. Перед Элом предстал старый эльф в нарядном плаще и одеянии, которое никогда не оставляло равнодушными человеческих архимагов. – вся лента через плечо была вышита изображениями сокола. На старческих пальцах блестели кольца, а в руке он держал короткий деревянный жезл, ствол которого украшали спиральные желобки. Эл понял, что это не слуга.
– Нейриндам, займитесь им, – коротко приказала матриах, кивнув головой в сторону Эльминстера.
Старый эльф встретился взглядом с Эльминстером, глаза его стали печальными и испытующими.
– Незнакомец, – медленно произнес эльфийский маг, – могу сказать, что вы – не Юмбрил из этого дома. Тем не менее, вы носите драгоценный камень, который принадлежал ему. Думаете, что владение им дает вам право командовать семьей Аластрарра?
– Высокочтимый старейшина, – склонив голову, ответил Эл, –
Филаурель в его объятиях задрожала. Эл понял, что она тихонько заплакала, и машинально начал гладить ее по волосам и плечам, но его утешения не помогали. Леди Намирийта снова стиснула зубы, но Меларю и некоторые из воинов теперь смотрели на самозванца, стоявшего в их кольце, немного приветливее.
Старый эльф кивнул:
– Ваши слова звучат искренне. Тогда знайте, что я намерен бросить заклинание, которое не будет означать нападение, и ведите себя соответственно.
Он поднял руку, очертил круг, развел и согнул два пальца и сдунул с ладони немного пыли или какого-то порошка. В палате раздалось пение, и все воины, окружавшие его, поспешно отступили назад. «Поющий воздух» – некий вид препятствующего заклинания, как предположил Эл, – крепко охватил его со всех сторон.
Он просто кивнул старому магу. И ждал. Филаурель теперь плакала, не скрываясь, и он, убаюкивая ее на своей груди, пробормотал:
– Леди, позвольте, я расскажу вам все о том, как умер ваш брат.
В комнате внезапно установилась мертвая тишина.
– Случайно в лесу я наткнулся на дозор, в который входил и Юмбрил…
– Дозор, который он возглавлял, – почти фыркнула леди Намирийта.
Эл серьезно и печально склонил голову:
– Безусловно, леди. Я не хотел проявить какое-либо неуважение. Я увидел, как пали последние из его товарищей, в живых остался он один, со всех сторон окруженный рукхами. Хобгоблинов было слишком много. Их было невозможно сокрушить ни его заклинаниями и ни моими собственными…
– Вашими заклинаниями? – не скрывая презрения, усмехнулась она, и тон ее явственно показывал, что она ему нисколько не верит, в то время как Филаурель подняла залитое слезами лицо и ловила каждое его слово.
– Пока я к нему пробивался, один из рукхов ранил Юмбрила, и он упал в ручей. Своей магией я унес нас обоих от врагов, но он умирал. Если бы он пожил подольше, он стал бы моим проводником, чтобы я мог принести его сюда. Но у него хватило времени только на то, чтобы показать мне, что я должен приложить кийру к своему лбу, прежде чем он падет… и превратится в прах.
– Он сказал что-нибудь? – всхлипнула Филаурель. – Его последние слова: вы помните их? – Ее голос поднялся до муки и отозвался в каждом, даже самом дальнем, углу опочивальни.
– Сказал, леди, – ласково ответил Эл. – Он выкрикнул имя и с ним отошел к праотцам. Это имя было – Айэкларун.
Раздался всеобщий стон, Меларю и Филаурель закрыли лица руками. Их мать, однако, стояла, как белолицый камень, а старый маг эльфов только печально кивнул.
Тем временем в комнате появились новые фигуры, стройные и горделивые. Они вошли и стали у дверей. Их наряды были роскошны, а манеры надменны: четыре девушки и две совсем маленькие девочки во главе с юным и гордым эльфом-лордом. Эл узнал его по видению камня мудрости, хотя здесь не было ни плавно летающего кресла, ни деревьев-колонн, ни солнечных бликов. Это был Орнталас, нынешний – хотя он этого еще не знал – наследник династии Аластрарра.