Европейский сезон
Шрифт:
Поднимаясь в свой кабинет, Флоранс обдумывала спорную мысль о том, что лучше всего иностранный язык изучать в постели. С Кэт это не слишком-то получалось, — увлекаясь, Флоранс и сама переходила на английский, на котором, собственно, говорила и думала большую часть жизни. Вообще-то, в сексе обычно бывало не до разговоров, — так упоительно хорошо Флоранс в постели еще не было. И, совершенно очевидно, лучше уже и не будет. Совпадало все, вплоть до понимания того мгновения, когда наслаждение становилось непереносимо для одной из партнерш. И вряд ли арсенал игр иссякнет в ближайшем будущем, — фантазия у Кэт неиссякаемая, да и сама почтенная мадам Морель иной раз пускается в столь экзальтированные шалости, что и самой
Но думать необходимо. Флоранс готовила дела по открытию "Сашо" к сдаче, но мысли то и дело упрямо возвращались к личной жизни. Кэт, такая любимая, открытая, и непонятная, беспокоила. Флоранс не оставляло ощущение, что девочка чего-то ждет. Непоколебимо и терпеливо дожидается какого-то знака. Откуда? Свыше? От своих странных коллег-военных? От самой Флоранс? В бога девочка не верит. Вполне возможно, верит в легкомысленных, больше похожих на лихих товарищей по оружию, богов другого мира. Но те боги далеко. Коллеги из спецслужб? Кэт совершенно искренне не желает служить, а тем более пускаться в сомнительные и опасные авантюры. Искренняя девочка, может быть, даже искренней вас, мадам Морель. Собственно, тогда только вы, распутная и бессовестная женщина, и остаетесь. Что девочка ждет от тебя?
Флоранс думала, что ключевым станет прошлый уик-энд. Кэт не хотела идти на свидание. Не хотела, но пошла. Легко поддерживала беседу, даже экстравагантный интерьер модного ресторана ее не смущал. Легкое напряжение у девочки присутствовало, но его могла разглядеть только Флоранс. Да, мадам Флоранс Морель, — дама, которая была чуть-чуть лишней на том ужине. Кэт, — молодая зеленоглазая, чуть экзотичная красавица полностью очаровала собеседников. Черт возьми, да она просто не могла их не очаровать! Флоранс и сама с трудом заставляла себя хотя бы временами отводить взгляд от лица подруги. Катрин, яркая всегда, в сумраке ресторана просто сверкала улыбкой и сияющими глазами. Ее загорелое лицо, подчеркнутое косметикой, казалось до нереальности красивым. Классическое короткое платье темно-синего, почти черного, атласа, делало из тела девочки ослепительную приманку. Флоранс сама выбирала это платье, но, — господи помилуй, — в магазине оно совсем не казалось таким вызывающим. В конце концов, вещь стоимостью в 900 евро не должна выглядеть как наряд из секс-шопа, предназначенный исключительно для усиления эрекции. Но теперь платье выглядело лишь оберткой соблазнительной плоти. В магазине не выглядело, даже дома не выглядело, а здесь…
Флоранс испытала несколько приступов необъяснимого бешенства. Дело было даже не в том, что Жан не мог оторвать взгляда от новой знакомой. Флоранс знала Жана Лотье уже не первый год. Знала, ценила, и не без удовольствия спала с ним. Милый, воспитанный и весьма полезный сорокалетний мужчина. Да черт с ним, — перестанет смотреть на девочку, опомниться и как всегда, не разочарует в постели. Совсем не в нем дело. В конце концов, если девочка сочтет, что Жан подходит ей больше, — пусть забирает. Будет даже хорошо, если Кэт получит проверенного и прирученного любовника.
Флоранс ревновала. Это сияющее существо с кокетливо взбитыми короткими прядками прически, — это ее Кэт. Девочка, которую любишь. Да, она должна, наконец, войти в нормальную жизнь, должна иметь достойное и уверенное будущее. Никто, тем более ты, не имеет права держать ее на цепочке, на поводке, пусть даже эти путы сплетены из самой искренней и нежной любви на свете. Кэт заслуживает куда большего, чем может ей дать одинокая женщина.
Судорожно хотелось взять за руку и увести. Пусть все сдохнут, и все получится скандально, как в дешевом сериале, зато можно будет сесть в машину, спрятать девочку от алчных глаз. Она пойдет, —
Эдвардс Гален улыбался девочке. Очарован по уши. Даже смешно. Флоранс тщательно наводила справки, — известная фамилия, сорок один год, собственный бизнес — производство медицинского оборудования, и прекрасная подпорка в виде семейного капитала (нулей там чуть больше, чем на счетах двух самостоятельных лесбиянок вместе взятых). Коллекционирует холодное оружие, — Кэт будет интересно. Никаких сексуальных перверсий. Разве что, Катрин может смутит обрезание. Кстати и замки у Галена есть, — только здесь, на северо-западе два милых, ухоженных старинных уголка. И еще в Англии. Возможно, не совсем то, что представляет под понятием "замок" девочка, но все же, все же…
И все же, как хотелось удушить этого проклятого Эдвардса прямо за столом. Флоранс следила за ним, за Катрин, и испытывала мучительную смесь возбуждения и злости. Воображение подсказывало, как легко может сползти с плеч девочки платье. Вот только кто будет целовать эти гладкие плечи? Эдвардс или ты? Или Жан сбежит от тебя и увлечет девочку в свою уютную квартирку на рю де Валель. Нет, сегодня Катрин ни с кем из них в постель не ляжет. Приличия не позволяют. Сегодня она воспитанная девочка, — тобою воспитанная. Послушная. Черт, послушная, потому что ты ее убедила. Нет, не убедила, — ты настояла, и она согласилась. Боже мой, и какую же глупость делает мадам Морель…
Ныло сердце. Так бывало и раньше. Год назад Флоранс проходила обследование. Ничего страшного, — обычные маленькие проблемы, — плата за удобную городскую жизнь. Действительно, — нужно поменьше волноваться и поменьше работать. Иначе, проблемы станут не такими маленькими.
После ресторана Флоранс сделала еще одну глупость, — собралась поехать с Жаном и лечь с ним в постель. Глупость казалось очень нужной, — девочка должна увидеть пример. Упрямая, как маленький танк, Кэт никогда не согласиться понять, что мужчины действительно нужны, и действительно необходимы, Она не начнет поддерживать отношения первой.
Эдвард любезно предложил проводить зеленоглазую богиню. Флоранс улыбалась, наблюдая, как они садятся в такси. Катрин, тоже улыбаясь, помахала рукой. Очень мило. Флоранс показалось, что в глазах девочки что-то промелькнуло. Что-то очень похожее на сочувствие.
— Удивительно красивое создание, — сказал Жан, беря даму под руку. — Она действительно твоя родственница? Ни нахожу ни малейшего сходства.
— Тонкий комплемент. Сразу чувствуется, что ты по мне очень скучал.
— О, Флоранс, ты прекрасно знаешь, что я не имел в виду ничего оскорбительного. Ты как всегда прекрасна. Нет, пожалуй, я несправедлив, — по-моему, ты даже прелестней чем раньше. Особенно — глаза. Или мне кажется? Нет, ты действительно выглядишь чудесно.
— Правда? Вероятно, это результаты моей новой диеты.
— Можешь провести презентацию и выпустить пресс-релиз. Ты выглядишь без всяких преувеличений, потрясающе свежей и юной. И дьявольски сексуальной.
— Жан, когда ты успел стать грубым льстецом? Станешь уверять, что я не проигрываю в сравнении с этой зеленоглазой красоткой?
— Фло, я не большой специалист в женской красоте, — серьезно сказал мужчина, — но, по-моему, рядом с ней проиграла бы и любая профессиональная дива. Я в жизни не видел таких изумрудных глаз. И, вообще…. Черт, да у нее даже акцент волнующий. Лично я с подобной особой поостерегся и знакомиться. Хотя, кажется, Эдвардс попался на все сто. Слушай, она действительно историк? Трудно поверить.