"Фантастика 2023-115". Компиляция. Книги 1-18
Шрифт:
— А маги?
— Это совсем другое. Энергозатраты магов гораздо больше, чем у Магистров. Они вынуждены копить энергию, собирать ее по крупицам и тратить в размерах, несоизмеримых с действительно необходимыми. Но зато им не нужна такая же сосредоточенность.
Что-то в этом есть. Как привести в движение механизм? Толкать его вручную или нажать на кнопку запуска? Разница в энергозатратах неоспорима. Если, конечно, знаешь, где эта кнопка. Та самая крупинка, что меняет направление движения шара в нужную сторону. Но, пытаясь вместить невместимое, Магистры платят немалую цену своей оторванностью от мира, отстраненностью и равнодушием. Хотел бы я платить столько? Забыть
4
Эх, хорошо! Красота, солнышко светит, птички поют, а воздух, воздух просто пьянит. Мы с Димом сидели под дубом и любовались природой. Я на ветви-скамейке, Дим — на траве. Где вы видели собаку, сидящую на скамейке?
Нет, он было попытался, но потерял равновесие, недовольно фыркнул и уселся на землю.
Все-таки тоскует по своему человеческому облику.
— Ну, как, есть надежда, что меня расколдуют? — спросил Дим.
Интересно. Почему он об этом спрашивает у меня? Вот пошел бы у Лодиуса и спросил. Хотя нет, лучше не надо. Тонкий это вопрос, и просто так к нему не подступишься.
— Надежда есть. Надо только немного подождать. Лодиус появится через день-другой, Литса его обо всем порасспросит.
— А сама она?
— Может попробовать, но лучше все же не стоит. Так она сказала. Ты же знаешь, ведуньи ауру не видят — они ее ощущают, а это немного другое. Не исключена ошибка, это как делать операцию с завязанными глазами.
— С завязанными? — испуганно переспросил Дим. — Тогда конечно. Тогда лучше подождать.
— Вот-вот, тем более что место здесь изумительное. Отдохнем немного.
Мы отдохнули минут десять, потом еще пять. После чего Дим начал отчаянно зевать.
— Что с тобой?
— Знаешь, Альберт, что-то мне скучно отдыхать.
— Ты прав. Наша хозяйка с утра отправилась по делам — травы собирать. А мы? В общем, так — дров нарубить, воды наносить.
Дим оживился.
Я рубил дрова, он относил их и складывал в поленницу. Вот это я понимаю — отдых. Часа два поработав, мы сходили на лесное озерцо — окунуться — и уже после этого расположились на солнышке с чувством выполненного долга. А здесь и хозяйка пожаловала, обедом нас кормить.
В общем, отдыхали мы хорошо. День, а за ним другой, а вот о Лодиусе не было и слуха.
Вечером второго дня я решил поговорить с Литсой:
— Как думаете, тетушка, не пойти ли нам к Лодиусу?
Литса задумчиво перебирала причудливые коренья, что сушились у нее под навесом.
— В этом деле спешка — плохой помощник, — ответила она наконец. — Да появится он, не беспокойся. Что я, Лодиуса не знаю?
Кто бы спорил? В чем в чем, а в знании людских характеров вряд ли кто сравнится с ведуньями. Вот еще загадка. Магистры сами по себе, маги сами по себе, но есть еще и ведуньи. Вроде как энергиями они манипулировать не обучены, а вот поди ж ты, как есть — волшебницы.
Лодиус появился на третий день, после полудня, в очередной раз подтвердив правоту Литсы. Все-таки ведуньи очень необычные женщины, и я совершенно не удивлен интересу Лодиуса к Литсе. Тетушка она очень милая, я рад, что у моей Айлы есть такая родственница. У моей? Надеюсь, это не слишком самонадеянно. Мои чувства очень серьезны. Хотелось бы верить, что и взаимны.
Лодиус недовольно глянул на нас с Димом — мы занимались во дворе хозяйственными делами — и проскользнул к дому. Цвета его ауры непрерывно колебались, отражая мучившие его сомнения. Вполне его понимаю. С одной стороны — он зарекся иметь какие-либо дела с людьми, с другой стороны — мы гости Литсы, не исключено, что будущие родственники. По крайней мере, один из нас. Растерян мужичок, определенно растерян. Нет, но как все-таки силен. Аура его полыхала настолько насыщенными цветами, что казалась нестерпимо яркой по сравнению со всем окружающим.
— Я, это, меду лесного принес, — Лодиус несмело топтался на пороге, держа в руках горшочек.
— Заходи-заходи, — пригласила его Литса. — У меня и чай давно готов, с твоими любимыми травами. С медком-то хорошо чайку попить.
Их разговор услышать нам не удалось. Сначала голоса были слышны, но после нескольких фраз Лодиус небрежно махнул кистью руки — и все. Казалось, воздух уплотнился, создав между нами и домом совершенно непроницаемый для звуков барьер. Очень эффектный фокус. И это при том, что маг не использовал никаких накопителей типа стикеров или им подобных. Накопитель у Лодиуса, кстати, был, и весьма примечательный. Он напоминал небольшую булаву. Был он резной, деревянный и, судя по всему, композитный. То есть состоящий из нескольких частей. Не жезл, не посох. Такой конструкции мне видеть до сих пор не приходилось. Компактный накопитель был рассчитан на четыре вида энергии. Его шар светился ярко и насыщенно, энергии в нем было припасено немало. Но для создания воздушной стены Лодиусу он не понадобился. Не потянулся он к нему ни рукой, ни энергетически. Если он вытворяет такие вещи с помощью лишь своего собственного поля, страшно даже представить, что он может сотворить, используя накопитель. Хорошо все-таки, что он добрый, пусть и чересчур. Будь он чересчур злой, было бы гораздо хуже.
Старички пили чай не менее часа. Хотя какие они старички? Любому молодому фору дадут. Даром что обоим под восемьдесят — выглядят на сорок, а энергии — как у молодых.
Тем не менее наши с Димом надежды не оправдались. Не то чтобы совсем — Лодиус вышел из дома в еще больших сомнениях, чем был до того. Его аура металась, переливаясь искрящимися цветами. По крайней мере, ее поверхностная часть, отвечающая за эмоции.
Значит, не получилось. Если бы ведунья его убедила нам помочь, не было бы такого шквала сомнений. Что ж, будем думать. Для начала поговорим с Литсой.
— Сомневается он, видите ли! Совсем мхом зарос, пень старый, — бушевала Литса, переставляя с места на место банки и чугуны.
— Я вижу, Лодиус не хочет расколдовывать Дима. Он и в самом деле сомневается.
— Заметил? Молодец, белый, делаешь успехи.
— Как здесь не заметить? Его аура устроила такую пляску…
— Ничего, пусть маленько подумает. Нельзя так в крайности бросаться. Меня-то не один год знает, мог бы в моих рекомендациях не сомневаться.
— Его тоже можно понять, — сам не знаю отчего я принялся защищать Лодиуса. Неожиданно у меня проснулось сочувствие к этому человеку — такому могучему и такому беззащитному, который попытался спрятаться за маской равнодушия, отгородившись ею от мира. Увы, это легко получается у равнодушных, неравнодушным же стоит большого труда.
— Понять?! Понять можно?! — бушевала ведунья. — У, пень стоеросовый!
— Тетушка Литса, вы не совсем правы по отношению к нему.
— А ты, никак, его защищаешь?
Я пожал плечами:
— Все-таки он хороший человек. Запутался немного, ему помочь надо.
Литса всплеснула руками:
— Белый, как есть белый! А я-то разворчалась. Приняла его отказ за упрямство. — Она присела на лавку и повторила: — Как есть белый. Не помощи просить, хочешь сам помочь.
— Иногда даже самым сильным людям нужна помощь. Доброе слово, вовремя протянутая рука.