Французская защита
Шрифт:
Машина проехала ровно километр.
— Витя! Выручай! — молил Жорж по телефону. — Я не хочу связываться с транспортниками! Дорого и ждать их долго! Возьми трос или крепкую веревку!
Одинцов на машине Симоны примчался к месту «катастрофы». По русской привычке, взяв на буксир машину Гиршманна, быстро приволок ее на автосервис.
Механики, почесав в затылке, объявили:
— Надо чистить всю топливную систему! Будет готово через два дня.
— Сколько возьмете за работу? — поинтересовался рассеянный водитель «Ситроена».
— Три
— Хорошо…
Виктор Одинцов, около полуночи прогуливаясь по бульвару Пого, рассеянно смотрел под ноги. Он весь был в мыслях о Симоне, которая почему-то не звонила второй день подряд, и поэтому не заметил темный автомобиль, медленно ехавший вдоль тротуара. На него не обращали внимания попутные машины, (привычное дело — человек ищет парковку на переполненной улице), и он черепашьим шагом тащился вслед за русским шахматистом…
…Виктор с трудом разлепил тяжелые веки.
Прохлада разбудила его. Он удивленно огляделся и понял, что находится на автобусной остановке в нескольких сотнях метров от дома Симоны. Сидя на металлическом стуле с дырочками в сидении. Странная тяжесть в организме сковывала его движения.
— Где я был? — вслух спросил сам себя Одинцов.
Болела голова и все тело. Он подтянулся на руках и с трудом встал на ноги.
Руки дрожали.
В голове мелькали какие-то несвязные видения: внезапная боль в затылке, потом как будто укус змеи в районе кисти и дальше — полный провал памяти.
Виктор по привычке взглянул на часы, но их не было на запястье.
«Воры, что ли?»
Он ощупал карманы. Ключи от квартиры были на месте, но небольшой кошелек с деньгами пропал.
«Наверное, они, — с тоской подумал Одинцов, — но как я не заметил, что кто-то сзади подкрался ко мне?»
Он медленно пошел по направлению к дому. Навстречу попался пожилой господин, выгуливающий собаку.
— Который час, месье? — спросил его Виктор.
Тот испуганно-удивленно вытаращился на него и проворно обошел стороной, спустя пять шагов пробурчав:
— Понаехали тут, эмигранты проклятые, напьются ночью и пристают к людям…
…Струя холодной воды била в голову Одинцова, но облегчения не было. Он с трудом вылез из ванной комнаты, надел халат и, заглянув в бар, плеснул в стакан немного коньяка.
Алкоголь приятно согрел застывшее тело, и боль постепенно стала отступать.
— Ну почему она не звонит? Что с телефоном? — в который раз спрашивал себя мужчина, набирая номер любимой.
В трубке лишь слышался металлический голос оператора: «Связь невозможна, абонент недоступен».
Тревога в душе Одинцова нарастала. Он связался с Жоржем и рассказал о ночном ограблении.
Потом спросил:
— А с вами из Лондона Симона не связывалась по работе?
— Нет, в
— Не отвечает телефон, и она сама не звонит два дня уже. Такого не было раньше.
— Я свяжусь с ее шефом и узнаю в чем дело!
— Спасибо! Перезвони сразу, хорошо?
— Конечно.
Жорж положил трубку и задумчиво почесал в затылке. Не нравились ему последние события вокруг лидера его команды.
Женевьева злорадно улыбнулась и нажала кнопку вызова секретарши. Та мгновенно показалась в дверях.
— Соедини меня с Паскалем Фите!
Виктор Одинцов метался по комнате.
Новости были самые неутешительные: никаких известий о Симоне из Лондона не поступало. Ее шеф сообщил, что она была у них в офисе, отчиталась за проделанную работу и обещала зайти еще на следующий день.
Но почему-то не появилась.
«Ехать в Лондон? Искать ее? Безумство! Я никогда там не был, практически не знаю английского языка, а главное — у меня нет визы! Но что, что делать? Боже мой! Куда она пропала??»
Никакая другая мысль, как кроме о любимой, не проникала в мозг Виктора в этот зловещий день, потом в бессонную ночь и тяжелое утро.
Нервы его были напряжены до предела. Звенели обнаженной струной по всему организму. Он смотрел на телефон и боялся, что сейчас раздастся звонок и сухой официальный голос сообщит о непоправимом.
Но вместе с тем иногда мелькала странная мысль: уж лучше любое известие, чем изматывающая неизвестность.
Одинцов, обхватив голову руками, мучительно перебирал варианты причин, по которым Симона могла не давать знать о себе вот уже почти три дня, как внезапно из-за двери раздался мальчишечий голос:
— Вам почта!
Виктор ринулся к выходу. Он быстро открыл дверь, посмотрел вниз на лестницу, но шагов по ней слышно не было. Отыскав ключ от почтового ящика, спустился вниз и открыл его.
Большой белый конверт.
Виктор нервным движением разорвал его и вытащил несколько фотографий.
— Боже мой! — вырвалось из груди.
— Бонжур, месье! — это мадам этажом выше, проходя мимо, как обычно, приветливо поздоровалась с новым соседом.
Виктор не ответил, его расширенные глаза с ужасом смотрели на фотографии.
Мадам обиженно поджала губы и зацокала каблуками по мостовой.
— Этот прыщ с ней! Боже, неужели…??
На снимках Симона сидела за столом в каком-то английском пабе с Леней Гельфандом. Улыбалась на втором снимке, когда тот положил свою кисть на ее ладонь.
Виктор как-то раз и навсегда отбил охоту у Лени звонить на квартиру к Симоне. Взяв трубку и услышав в очередной раз его голос, он нежно сообщил на другой конец провода:
— Вам Симона просила кое-что передать, давайте встретимся у выхода из метро Одеон, скажите, как Вы будете выглядеть?