Гарри Поттер и Орден Феникса
Шрифт:
– Отлично, – сказал он, поднимая голову навстречу вошедшим Гарри и Бомс. – Кажется, у нас еще есть минутка. Все готовы, так что, наверное, лучше выйти в сад. Гарри, я тут написал письмо твоим родственникам, чтоб они не беспокоились…
– Они не будут, – перебил Гарри.
– …что с тобой все в порядке…
– А вот это их огорчит.
– …и что они снова увидят тебя следующим летом.
– Это обязательно?
Люпин улыбнулся, но не ответил.
– Иди-ка сюда, паренек, – хрипло приказал Хмури, подзывая к себе Гарри взмахом палочки. – Я должен тебя прозрачаровать.
– Что?
– Наложить прозрачаровальное заклятие, – объяснил Хмури, поднимая палочку. – Люпин говорит, у тебя есть плащ-невидимка, но в полете он будет развеваться, заклятие – оно понадежнее… Вот так…
Он крепко стукнул Гарри по макушке; это было странно – как будто Хмури разбил там яйцо; от макушки по телу побежали холодные струйки.
– Класс, – одобрила Бомс, глядя Гарри в пупок.
Гарри посмотрел вниз, на свое тело – точнее, на то, что было его телом минуту назад. Теперь оно стало не то чтобы невидимым, нет – оно приняло цвет и фактуру ближайшего кухонного шкафчика. Гарри превратился в человека-хамелеона.
– Пошли, – приказал Хмури, отпирая заднюю дверь волшебной палочкой.
Компания вышла наружу, на идеально ухоженный газон дяди Вернона.
– Ясная ночь, – заворчал Хмури, сканируя небо волшебным глазом. – Не помешало бы побольше облаков для прикрытия. Так, слушай сюда, – рявкнул он Гарри, – порядок следования такой. Бомс впереди тебя, держись у нее на хвосте. Люпин прикрывает снизу. Я – сзади. Остальные будут кружить около нас. Диспозицию не нарушать ни при каких обстоятельствах. Если кого-то убьют…
– А что, могут? – испугался Гарри, но Хмури его будто бы и не услышал.
– …остальные продолжают лететь как ни в чем не бывало, не останавливаясь, соблюдая боевой порядок. Если убьют всех, а ты, Гарри, останешься жив, в дело вступит арьергард. Двигай на восток, они тебя нагонят.
– Что-то ты больно весел, Хмури, смотри, как бы Гарри не подумал, что мы на пикничок собрались, – вмешалась Бомс, грузившая сундук и клетку Хедвиги в сетку, привязанную к ее метле.
– Я просто объясняю ему план действий, – рыкнул Хмури. – Перед нами поставлена задача доставить его в штаб, и если мы погибнем во время операции…
– Ничего мы не погибнем, – успокоил Кингсли Кандальер своим звучным голосом.
– Первый сигнал! Седлайте метлы! – крикнул Люпин, показывая на небо.
Высоко-высоко, среди звезд, забил фонтан красных искр. Такие искры Гарри хорошо знал – их можно высечь лишь волшебной палочкой. Он перекинул правую ногу через древко «Всполоха», крепко ухватился за него и почувствовал, что метла легонько завибрировала, словно от нетерпения.
– Второй сигнал! Взлетаем! – громко сказал Люпин, когда в небе появился новый сноп искр, на этот раз зеленых.
Гарри с силой оттолкнулся от земли, и прохладный ночной ветерок тотчас взъерошил ему волосы. Аккуратные прямоугольники садов Бирючинной улицы становились все меньше, меньше и скоро превратились в одно большое черно-зеленое лоскутное одеяло. Все страхи по поводу дисциплинарного слушания исчезли, словно их выдуло из головы мощным воздушным потоком. Сердце разрывалось от наслаждения; Гарри снова был в воздухе, он улетал прочь с ненавистной
– Забирай влево, круто влево, а то там мугл смотрит! – раздался за его спиной вопль Хмури. Бомс повернула, Гарри повторил за ней, глядя на сундук, бешено мотающийся у нее на хвосте. – Надо выше… хотя бы на четверть мили!
После подъема стало гораздо холоднее, у Гарри даже заслезились глаза; внизу ничего не было видно, кроме светящихся булавочных головок – должно быть, это фары и фонари. Может, где-то там едут в опустевший дом и Дурслеи – в бешенстве из-за несостоявшегося и никогда не проводившегося конкурса… При мысли об этом Гарри громко расхохотался, но его смеха никто не услышал: очень уж громко хлопали на ветру мантии, скрипела сеть с сундуком и клеткой и свистел ветер в ушах. Как давно он не бывал таким счастливым, таким живым!
– Забирай на юг! – крикнул Хмури. – Впереди город!
Они свернули направо, чтобы обогнуть мерцающую огоньками паутину.
– На юго-восток и повыше, вон там низкие облака, в них и спрячемся! – кричал Хмури.
– Не полечу в облаках! – сердито завопила Бомс. – Мы же вымокнем!
При этих ее словах Гарри испытал большое облегчение; его руки на древке «Всполоха» успели сильно онеметь. Он жалел, что не надел куртку, от холода его трясло.
Следуя указаниям Шизоглаза, они то и дело меняли курс. Гарри летел, сильно сощурившись, – в глаза бил ледяной ветер, от которого вдобавок разболелись уши; так холодно на метле ему было лишь однажды, в третьем классе, на квидишном матче с «Хуффльпуффом», проходившем в бурю. Охрана, точно большие хищные птицы, кружила в воздухе. Гарри совершенно потерял счет времени. Интересно, сколько они уже летят? Час как минимум, это уж точно.
– Сворачиваем на юго-запад! – проорал Хмури. – Надо обогнуть шоссе!
Гарри так продрог, что уже с вожделением думал об уютных сухих салонах автомобилей внизу, а потом, с еще большим вожделением, о кружаной муке; оно, может, и не очень удобно, вертеться в чужих
каминах, но там по крайней мере тепло… Мимо, сверкнув лысиной и серьгой, просвистел Кингсли Кандальер… справа Эммелина Ванс с палочкой наготове внимательно смотрит по сторонам… а вот она взмыла, и ее сменил Стурджис Подмор…
– Надо немного вернуться назад, проверить, нет ли за нами хвоста! – крикнул Хмури.
– ТЫ ЧТО, ШИЗОГЛАЗ, ОШИЗЕЛ! – взвизгнула Бомс. – Я промерзла до самой метлы! Если мы будем так вилять, за неделю не долетим! И вообще мы уже почти на месте!
– Идем на снижение! – раздался голос Люпина. – Следуй за Бомс, Гарри!
Бомс ушла в пике, Гарри полетел за ней. Они направлялись к гигантскому скоплению огней, к огромной, раскинувшейся во все стороны, сверкающей и густой паутине с нашитыми там и сям заплатками густой черноты. Ниже, ниже, и вот уже Гарри видел фары и фонари, трубы и телевизионные антенны. Ужасно хотелось поскорее оказаться на земле, хотя он был уверен, что не сможет слезть с метлы, пока его не отморозят от древка.