Головач
Шрифт:
Он не может просто исчезнуть. Он хотя бы должен ей объясниться. А деньги? Оставит ей половину. На жизнь и на лекарства. Черт, в Мексике ему надолго хватит даже половины. Но не в этом дело...
Я должен...
– внезапно Каммингс, хладнокровный убийца полицейских, разрыдался.
Я должен увидеть ее напоследок...
За один день он разрушил всю свою жизнь. И единственное хорошее, что у него еще оставалось, это Кэт. Боже мой, что я натворил?
Возможно,
Поднимая пыль, он подъехал по гравийной дороге к дому. Резко остановился. Он с ужасом представлял себе, что дом окажется полон бойцами спецназа, поджидающими его. Поджидающими убийцу полицейских. Но когда он вошел, в доме стояла мертвая тишина. Никакой засады.
Таща спортивную сумку, он прошел по темному коридору в спальню. Наверное, она отдыхает, изнуренная болезнью. Что бы она ему сказала? Как бы отреагировала? Каммингс смахнул слезы, положил руку на ручку двери. Отнесется к нему с отвращением? Или с ужасом? И то и другое, и даже хуже, - предполагал он.
Хотя он может просто оставить половину денег, уехать, и позвонить позже. Все, лишь бы не посвящать ее в то, что он сделал. Но это тоже не сработает. К тому времени копы будут отслеживать все входящие звонки. Его поймают.
Будь мужиком, засранец. Войди, разбуди ее, и все расскажи.
Спортивная сумка была такой тяжелой, будто была набита частями тел или детскими трупами. Дверь была приоткрыта. Но не успел он открыть ее, как услышал, - Да, вот так.
Голос Кэт.
Наверное, разговаривает по телефону, - догадался он. Тут его охватила паранойя. Ей позвонили из полиции? И в данный момент ей втирают, что ее муж - убийца? Но нет, этого не может быть. Ее голос звучал обычно, даже оживленно.
– Хочешь еще?
Каммингс нахмурился. Тут он услышал другой голос.
Мужской.
– Да, сделай мне еще одну дорожку.
Каммингс заглянул в щель, и тут его мир окончательно рухнул.
Кэт лежала на постели обнаженная, широко раскинув ноги и ухмыляясь. Она хихикала, пока голый мужчина - не кто иной, как доктор Сеймур - вдыхал дорожки кокаина с ее живота, одновременно массируя ей промежность.
– Где ты взял такую классную "дурь", Джимми?
– спросила она.
Фармацевт
– Места знать надо. Потом он усмехнулся, не вынимая палец из вагины Кэт.
– Бьюсь об заклад, твой муженек обосрется от злости, если узнает.
Кэт рассмеялась. Ее потное лицо светилось от неописуемого восторга.
– Ты шутишь? Да он же убьет нас обоих!
– Просто удивительно, какой он тупой. Теперь мужчина с беспечным видом массировал ей грудь.
– Продолжает "отстегивать" мне каждую неделю и ничего не подозревает.
– Я хорошая актриса, Джимми. Придурок по-прежнему думает, будто я смертельно больна. И верит во все это, потому что я показываю ему те фальшивые рецепты и квитанции, которые ты мне даешь. Думает, что я трачу все деньги на лекарства!
– Да, а это хорошее лекарство, - сказал мужчина, тряся пакетиком с белым порошком.
– А еще он недавно получил прибавку!
Они оба заржали, как шакалы. От хохота у Кэт затряслись груди. Каммингс мог лишь стоять и смотреть, словно открывшаяся правда превратила его в шестифутовую глыбу цемента.
– Давай повторим, - промурлыкала Кэт, схватив мужчину за гениталии.
– Стью не вернется раньше шести.
– Боже, Кэт! Я уже дважды в тебя кончил. Дай "парню" снова встать!
– Встанет, не беспокойся, - заверила она его, - а когда встанет, я хочу в попку.
– Ох, черт, сладкая, покажи, как ты умеешь сосать член.
Теперь вселенная одарила Каммингса следующим зрелищем - его жена исполняла опытный минет этому Джимми, городскому терапевту, который с закрытыми глазами лежал в его собственной постели.
А потом...
Болотная крыса со шлепком вывалилась наружу.
Когда доктор открыл глаза, в лицо ему смотрело дуло пистолета. Он побледнел. Открыл рот, словно в попытке что-то сказать.
БАМ!
Кэт подняла голову, вздрогнула всем телом и закричала. Из головы Джимми на подушку вывалились поблескивающие мозги.
– Стью!
– завизжала Кэт, превращаясь в расплывчатое пятно.
– Я...
БАМ! БАМ!
Она с воем откинулась назад.
– Просто чтобы убедиться, что ты никуда не пойдешь, - сказал Каммингс, убирая свой "Смит Энд Вессон" в кобуру. Нет, он не убил ее. Он прострелил ей колени.
Потом он вышел из дома и снова положил спортивную сумку в багажник.
Да, это был действительно жестокий мир, и он станет еще хуже.
Из багажника он достал коробку, которую забрал из дома старика. Коробку с уликами - электродрелью, ножом и кольцевой пилой.