Город туманов
Шрифт:
Гера, ничем не проявившая реакцию на слова судмедэксперта, последовала за ней. Лейтенант немного помялся на месте и тоже пошел следом.
– Все, что было на ней, включая веревки с рук, – объясняла по дороге Татьяна Сергеевна, – я передала вашим умникам из криминалистической лаборатории. Оставила только кол. Не знаю пока, как его лучше извлечь. Но зрелище, я вам скажу, то еще, – добавила она, открывая двери манипуляционной комнаты, в которой лежало сразу несколько тел, подготовленных для вскрытия. – За все время, что работаю, ужасов я повидала достаточно,
Тело девушки лежало на самом крайнем столе. Светлые волосы были спутанными и грязными. По спине и ногам, и, скорее всего, на передней части тоже, было множество синяков. Пальцы и запястья были сильно погрызаны мертвоедами, как и тот кусок лица, который был виден из-под волос. Венцом всего был деревянный кол, вогнанный ей в спину.
– Смерть ее была мучительной и медленной. – Судмедэксперт остановилась у противоположной от чародейки стороны стола. – Все эти синяки наненсены при жизни с особой яростью. И я готова поспорить на свою полугодовую зарплату, что кол не задел ничего важного, и бедолага долго умирала, истекая кровью.
Гера безучастно выслушала ее. Что бы не послужило причиной смерти, ее больше интересовал все тот же ментальный конденсат, который она уловила еще на месте преступления, и который очень слабо улавливала сейчас, стоя над трупом.
Девушке он точно не принадлежал, и Гера склонялась к тому, что покойная не была чародейкой. Значит, он, скорее всего, принадлежал убийце. В то, что след оставил какой-то левый чародей по случайному стечению обстоятельств делавший свои дела поблизости, она не верила. Уж больно специфическим он был.
Ощутив во рту кислый привкус, Гера сглотнула. Рассуждать об этом можно будет и потом, а сейчас ей нужно было восстановить лицо жертвы, чтобы опознать ее, ведь кто-то по ней скучал, кто-то ее ждал.
Чародейка вытащила руки из карманов и размяла пальцы. Вообще-то, это было распространенным заблуждением, что чародеям для колдовства нужно было выписывать руками какие-то сложные знаки или бубнить какие-то заклинания, или вырисовывать символы.
Для некоторых заклинаний и ритуалов, конечно, что-то подобное и было нужно, но по большей части магия и магические действия сводились к концентрации и направленному воздействию, и чем сильнее был чародей, тем легче и быстрее он это делал.
Трупное окоченение вызвало мурашки, когда Гера коснулась руки девушки. У нее был красивый маникюр, но большая часть ногтей была обломана. До того, как ей связали руки, она ползла, впиваясь ногтями в сырую землю, пыталась спастись, не желала умирать.
Гера погладила ее по волосам, пытаясь представить, какой она была при жизни: модницей или предпочитала классику; душой компании или интровертом; влюбленной или в поисках идеала; сладкоежкой или веганом; красивой лицом и телом или красивой душой.
– Боже мой!
Лейтенант Усов испуганно сделал шаг назад, задев при этом один из столов. Девушка со светлыми волосами, стоявшая рядом с Герой, посмотрела на него безучастным взглядом. На ней не было ни синяков, ни грязи, из груди не торчал деревянный кол, а лицо с мягкими чертами не было повреждено мертвоедами, как и длинные пальцы с красивым маникюром.
Рядом со столом, на котором лежало ее другое тело, возник еще один. Чародейка кивнула девушке на него.
– Ложись. – Девушка послушно легла на него, и Гера накрыла ее белой простыней. – Все позади, – добавила она, погладив ее по волосам. – Теперь ты можешь поспать.
Девушка слабо улыбнулась и закрыла глаза. Она не дышала, но Гере хотелось думать, что грудь ее опустилась в последний раз со вздохом облегчения перед вечным покоем.
Чародейка повернулась к другому телу и максимально подробно запечатлила ментальный конденсат, который после копирования стал еще слабее. Что-то в нем вызывало в ней беспокойство, и пока она не определит, с чем это было связано, лучше, чтобы он был при ней.
Внимательно изучив деревянный кол, пробивший девушку насквозь, Гера сделала и его копию, и засунула во внутренний карман плаща. В нем тоже что-то было, только она пока не знала, что именно.
– Я закончила, – как ни в чем не бывало, произнесла чародейка, скользнув взглядом по ошарашенным лицам лейтенанта и судмедэксперта. – Копия исчезнет, когда больше не будет вам нужна.
2.4
К криминалистам Гера не пошла, а вышла сразу на улицу и закурила. Среди них были чародеи, и ее услуги там были лишними.
Молодой лейтенант долго не заставил себя ждать и вышел, когда Гера докуривала сигарету.
– Странно, что вы курите, – отметил он, неодобрительно посмотрев на брошенный окурок. – Я думал, что для чародеев тело своего рода храм.
– Тело храм, – согласилась чародейка, – но живущее в нем божество нужно ублажать. – Лейтенант улыбнулся. – Телепортируемся или поедем на метро? – на всякий случай спросила Гера.
Выглядел Усов так себе, но она вовсе не считала, что его испуг был признаком слабости, ведь не каждый день можно было увидеть, как труп копируется и оживает.
Лейтенант выбрал быстрый способ, то есть телепортацию, и через мгновение ока они снова оказались в 311-м кабинете участка.
– Гера! Антон! – Старый чародей, прежде шептавшийся с майором, встрепенулся. – Я уже и не надеялся вас увидеть сегодня! – Гера пожала плечами, устраиваясь на диване.
– Что узнали? – "тактично" встрял Литвинов, окинув чародейку подозрительным взглядом.
– Криминалисты нашли несколько волос на одежде жертвы, которые ей не принадлежат. В карманах был проездной и немного денег. Ни телефона, ни других личных вещей при ней не было. Либо она рядом жила, либо убийца избавился от них. Надо бы патрульных отправить ближайшие к месту преступления мусорки проверить. Авось, что-то, да и найдут.
– Согласен. Ну, а личность? Лицо удалось…
– Не только лицо, – перебил лейтенант со смешанным выражением на лице. – Гера восстановила все. Думаю, что до конца дня будем знать, кем была наша жертва.