Грозовое дерево
Шрифт:
Баст вбежал с новой миской рагу для ученика кузнеца, пока трактирщик наливал Шепу еще пива. Забрав пустую миску, Баст снова исчез на кухне и вернулся с новым караваем хлеба, уже наполовину нарезанным.
– А знаете, чего я слышал-то нынче? – сказал Старина Коб с улыбкой человека, у которого имеются самые свежие новости.
– Чего? – спросил мальчик с набитым ртом.
Коб потянулся за горбушкой – он утверждал, что имеет на это право, как самый старший из присутствующих, хотя на самом деле он здесь был не самый старший, и никто
Коб усмехнулся.
– Угадай! – сказал он мальчику, не спеша намазал хлеб маслом и откусил большой кусок.
– Я так думаю, это насчет Джессома Уильямса, – беспечно заметил Джейк.
Старина Коб гневно воззрился на него. Рот у него был набит хлебом с маслом.
– Мне говорили, – не спеша протянул Джейк, ухмыляясь при виде того, как Старина Коб яростно пытается прожевать свой кусок, – что Джессом обходил свои ловушки, и на него напала пума. Удирая, он сбился с пути и рухнул прямиком с Малого утеса. Расшибся – страх!
Старина Коб наконец-то сумел проглотить еду.
– Ты тупой, как столб, Джейкоб Уокер! Дело-то было совсем не так. Да, он упал с Малого утеса, но пума тут ни при чем. Пума ж ни в жисть на взрослого человека нападать не станет!
– Еще как станет, если от него кровью пахнет! – стоял на своем Джейк. – А от Джессома кровью так и несло, он же добычу-то свежевал.
Мужики замычали в знак согласия. Старину Коба это явно разозлило.
– Не было там никакой пумы! – твердил он. – Джессом просто напился так, что на ногах не стоял. По крайней мере, я так слышал. Упился в стельку. Это все объясняет. Потому как где Малый утес, а где ловушки его. Ну, разве что ты думаешь, будто пума за ним гналась добрую милю…
И Старина Коб откинулся на спинку стула, самодовольный, как судья. Что Джессом выпить любит – это знали все. И, хотя от участка Уильямса до Малого утеса была далеко не миля, все равно это слишком далеко для человека, убегающего от пумы.
Джейк бросил на Старину Коба убийственный взгляд, но прежде, чем он успел сказать что-нибудь еще, вмешался Грэм.
– Да, я тоже слышал, что он выпимши был. Его ребятишки нашли, которые игрались у водопада. Подумали, будто он мертвый, и кинулись за констеблем. А он просто головой приложился и упился как помещик. И стекло битое валялось вокруг. Так что он изрядно порезался.
Старина Коб всплеснул руками.
– Вот чудеса так чудеса! – воскликнул он, глядя исподлобья на Грэма с Джейком. – Ну, кто-нибудь хочет что-нибудь еще добавить к моей истории, прежде чем я дорасскажу?
Грэм заметно смутился.
– Я ж думал, ты уже…
– Нет, я еще не договорил, – сказал Коб, как будто разговаривая с дурачком. – Я просто хотел рассказать все по порядку. Того, чего вы, ребята, не смыслите в рассказывании историй, на целую книгу хватит!
Между приятелями воцарилось напряженное молчание.
– А у меня тоже новость есть, – сказал ученик кузнеца почти робко. Он сидел за стойкой слегка сутулясь, словно стеснялся того, что он на голову выше любого из присутствующих и вдвое шире в плечах. – Ну, то есть если ее больше никто не слышал…
– Валяй, мальчик, – отозвался Шеп. – Извиняться тут нечего. Просто эти двое уже много лет друг с другом грызутся. Они ничего такого в виду не имеют.
– Так вот, ковал я подковы, – начал ученик, – а тут Чокнутый Мартин приходит!
Мальчик изумленно покачал головой и отхлебнул большой глоток пива.
– Я его всего несколько раз видел в городе и совсем забыл, какой он здоровенный. Не то чтобы мне на него снизу вверх смотреть приходится, но, по-моему, он все-таки крупней моего будет. А сегодня он выглядел еще больше, потому что он был в ярости. Буквально гвоздями плевался, чесслово! У него был такой вид, будто кто-то связал вместе двух разъяренных быков и натянул на них рубаху!
Мальчик расхохотался беспечным смехом человека, который выпил больше пива, чем привык.
Повисло молчание.
– Ну, так а в чем новость-то? – осторожно спросил Шеп, ткнув мальчика в бок.
– А-а! – сказал ученик кузнеца. – Так он пришел спросить мастера Ферриса, хватит ли у него меди починить большой котел.
Ученик широко развел свои длинные руки, едва не заехав Шепу в лицо.
– Похоже, кто-то отыскал Мартинову винокурню, – ученик кузнеца подался вперед, слегка пошатываясь, и заговорил вполголоса: – Украл у него кучу его пойла и малость там набедокурил!
Мальчик откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, уверенный, что рассказал хорошую историю.
Однако же гудения, которое обычно сопровождает всякую хорошую сплетню, было не слышно. Мальчик отхлебнул еще пива и понемногу начал выглядеть смущенным.
– Тейлу и его присные! – побледнев, сказал Грэм. – Мартин его убьет!
– Чего? – переспросил ученик. – Кого?
– Да Джессома же, остолоп! – рявкнул Джейк. Он хотел было хлопнуть мальчика по затылку, но дотянулся только до плеча. – Кто у нас ужрался в скунса среди бела дня и свалился со скалы с охапкой бутылок, а?
– Это ж вроде как пума была! – ядовито заметил Старина Коб.
– Он предпочтет встретить десять пум, когда Мартин до него доберется, – угрюмо сказал Джейк.
– Чего-о? – ученик кузнеца рассмеялся. – Чокнутый Мартин? Ну да, он, конечно, не в себе, но ведь он же не злой! Пару оборотов назад он загнал меня в угол и битых два часа толковал про ячмень.
Он снова расхохотался.
– О том, какая это здоровая культура. О том, как пшеница губит человека. О том, что деньги – это грязь. Что они тебя приковывают к земле, и всякий прочий бред.
Ученик кузнеца понизил голос, ссутулил плечи и расширил глаза, довольно убедительно изображая Чокнутого Мартина.