Хозяйка мертвой воды. Флакон 1: От ран душевных и телесных
Шрифт:
— Поехали, — крикнула Хельга Сому, оторвав его от любования своей невестой.
— Подожди, еще одного забыли взять, — сообщил Сом и нахмурился.
Ася улыбнулась ему и одела только что сплетенный венок на голову. Теперь девушка еще больше напоминала речную мифическую жительницу вод.
Они стали ждать. Лодки других семей росомах уже отчалили и отравились в путь. Солнце пекло голову и хотелось пить. Среди бортов порхали зеленоватые стрекозы. На прохладную водную гладь плавно приземлялись одуванчиковые пушинки. В крутом песчаном противоположном берегу чернели норки
Из-за поворота реки показалось несколько плотов из толстых рыжих бревен. Это оборотни из малочисленного рода выдр тащили на продажу в Китеж редкую золотую липу. На последнем плоту стоял кряжистый моложавый мужик и рулил с помощью шеста. Остальные его товарищи в ипостаси выдр толкали бревна по течению. На плоты были загружены бочки, в которых плескалась живая рыба, она как и бревна являлась ценным товаром.
Уже минуло около получаса, Хельга забеспокоилась, да и устала ждать:
— Чего твой человек опаздывает? Не может в своей избе носки в найти?
Сом промолчал в ответ. Пересмысл, до этого мирно дремавший на носу длинной лодки, открыл один глаз и проговорил:
— Успеется, да и не люблю я в толпе путешествовать.
— Вот и не успеется, — забеспокоился Лан, ожидавший отправления на соседней широкой лодке «Карасе». — Все хорошие торговые места на ярмарке выкупят!
— Успеем, — проворчал Сом, — знаю я тут одну протоку…
Когда отчалили почти все лодки соседей, и берег реки почти опустел, на тропинке, ведущей к реке, появился Храбр с мешком вещей в руках, в кожаных штанах и льняной широкой рубахе с зеленым обережным пояском.
Хельга вдохнула, знала бы она, кого ожидал Сом!
Парень увидел издалека знакомые лодки, махнул Сому и Аину, сбежал к кромке воды. Заметив в лодке Хельгу, спрятал улыбку. Закинул мешок на нос и помчался помогать грузной лодке Лана отчалить от берега. Потом подсобил и лодке Сома.
— Поехали, — сказал Сом, радуясь товарищу. Вместе с Храбром ему и путешествовать веселее и грести легче.
Юркая «Щука» с легкостью рассекала островатым носом прохладные речные волны.
Лан с Аином, которые плыли на «Карасе», порядочно отстали. Хельга опустила руку за борт и иногда протирала лицо прохладной водой.
На берегах реки, через некоторое отдаление друг от друга, стояли деревушки других скивских родов. Первой на пути встретилась уже знакома Хельге деревня Иволг, родная деревня ведуна Пересмысла. Несколько девиц, заметив в лодке целительницу и старика. Закричали им вслед. Одна из девушек обратилась желтой птицей и сделала над «Щукой» несколько приветственных кругов.
— Ариша, — узнал неизвестно как птицу ведун. — В следующем году и ты поедешь в Китеж.
Иволга издала певучий крик, приземлилась на лодку, обратившись в девушку-подростка.
Деда, я вас провожу, — сказала Ариша.
— Не летала бы ты одна по реке, Ариша, Ивара не боишься, так о родителях подумай, — погрозил девчонке Пересмысл.
— Что еще за Ивар? — заинтересовалась Хельга.
— Это долгая история, — нахмурился старик. — Неприятная история.
— А
— И хоть были они в дальнем родстве, но то и дело ссорились. Не находили общего языка. — добавил Пересмысл, приподнялся на лавке. Его пышные брови заколыхались от набежавшего ветерка.
— В деревне Воронов жил Ивар, найденыш. Ивар не имел благословения духов, на ипостась зверя — прародителя, но, слыл умным и могучим, — продолжил Сом налегая на весло.
— Ивар — обычный мальчишка из демгердов. — Перебил его Пересмысл. История эта его сильно, похоже, занимала и он хотел рассказать ее как можно правдивее. — Вот только проклятый. Почему его и вышвырнули свои же, отвезли подальше в лесную глушь, а Вороны подобрали. Баба у них была бездетная, нашла мальчонку и пригрела. А зря.
Хельга верила в эту историю все меньше.
— Может и проклятый, или еще какой. Но почему вы его вспоминаете. Аришу пугаете, словно это «бабайка» какой? — проворчала она, вспоминая, как ей самой в детстве рассказывали разные небылицы.
Сом Пересмысл Храб и Ася переглянулись, а Ариша пожала плечами.
— Он силу имеет. Люди за ним уходят. Иногда ушедших встречают, но они не признают знакомых и родных, а глаза их горят одержимостью. — ответил Сом.
Они миновали еще несколько деревень и теперь по берегам стоял лишь дремучий лес. Стало тихо, даже слишком тихо. Птицы замолкли, кузнечики в траве перестали стрекотать и ветер пропал.
— Деда, ты не так рассказываешь, — припомнила Ася какую-то часть истории про загадочного человека из деревни Воронов. — По слухам, Ивар обезумел от любви к красавице Снежке из деревни Ворон, — начала рассказывать Ася, осматриваясь, словно кто-то мог их подслушать. — Снежа считалась самой красивой девушкой во всей округе. От одного её взгляда мужчины теряли дар речи. — Ася подчеркнула эти слова указав на свои сомкнутые губы. Храбр сдержанно посмеялся на ее жест. Девушка, любила рассказывать истории о любви. — До чего Снежа была хороша собой и не похожа на других… Случаи были, когда обезумевшие от любви к этой девушке парни накладывали на себя руки или убивали друг друга. Красота ее — это проклятие! Вот и встретились два проклятых Ивар и Снежа. А когда встречается два проклятых, камня на камне не останется! Билось за Снежу немало мужчин на празднике в Китяже и Ивар, чужеземец, выиграл.
— Выиграл, удалой, парень был — у стольких выиграть! — подмигнул Храбру Сом.
Ася посмотрела на Сома, улыбнулась и продолжила:
— Вот только вороны пошли против всех традиций и Снежу Ивару не отдали. Враждовали с воронами и чужаку девушку отдавать не хотели. Вот так. А Ивар об этой девушке грезил наяву.
— Тогда парень пустился во все тяжкие, стал адептом Чернобога и изничтожил две враждующие деревни Воронов и Ворон. Повелевает Ивар тенями и духами, темной ворожбой владеет, — добавил ведун Пересмысл и посмотрел на Аришу, которая слушала рассказ раскрыв рот.