Хозяйка ночи
Шрифт:
Бриони улыбнулась старой женщине. Временами миссис Хорлок была жесткой, резкой, но, несмотря на это, нравилась девочке. Иногда по вечерам, когда мистер Дамас уходил в свой настоящий дом, Бриони спускалась в кухню, и старуха усаживала ее к себе на колени, рассказывала ей сказки, поила горячим молоком, кормила бутербродами, пока Кисси гладила или пекла – под чутким руководством миссис Хорлок, конечно. Огонь мирно гудел в печи, и запахи приправ и выпечки навевали покой на душу Бриони.
Бриони открыла корзину с гостинцами
– Большое спасибо, миссис Хорлок. Мама будет очень вам благодарна.
Миссис Хорлок махнула рукой.
– Пустяки. Там на столе возьми еще сверточек с заваркой, немного сахара и масло.
Бриони положила продукты в корзину, подошла к домоправительнице и обняла ее, уткнувшись носом и соломенной шляпкой в пахнувший мукой фартук. Миссис Хорлок посмотрела на огненные волосы девочки, которые рыжими спиральками выглядывали из-под шляпки, и почувствовала прилив нежности. Она тоже крепко обняла Бриони.
Матушка Джонс удобно устроилась возле огня с Розали, сидевшей у нее на коленях. Она погладила мягкие, словно пух, волосы девочки и покачала головой. Эта малышка – Божий ребенок, не иначе. Абель посмотрел на мать и улыбнулся.
– Бедняжка. Должно быть, нелегко этой Молли, мам. Иметь такого ребенка. Девочка никогда не сможет работать.
Матушка Джонс фыркнула:
– Да, это так, но она и никогда не уйдет из дома, так что женщина не останется одинокой, если потеряет мужа.
Абель кивнул и посмотрел на разделявшую семьи стену. А ведь он увлекся этой Молли Каванаг.
По другую сторону стены Молли натирала полы и наблюдала за тем, как Бернадетт и Керри моют окна. Она съела два куска хлебного пудинга и выпила две чашки горячего сладкого чая, так что работа кипела у нее в руках. Матушка Джонс прислала накануне Абеля, чтобы показать ей, как управляться с кухонной плитой, и теперь у нее был кипяток в любое время и в любом количестве. Просто здорово, только уголь расходуется очень быстро. Но ничего, это только сегодня.
– Мам, Бриони приехала в кебе!
Молли вздохнула и открыла входную дверь.
– Привет, мам. Миссис Хорлок передала тебе гостинцы, чтобы помочь обосноваться на новом месте, – входя, осторожно сказала Бриони, и Молли почувствовала укол совести из-за своей холодности к дочери. Керри и Бернадетт обступили сестру, и та открыла корзинку, чтобы показать им содержимое.
– А где Розали?
– О, она со старой леди, нашей соседкой. Матушка Джонс очень хорошая, она дала нам хлебного пудинга и чаю, а дома у нее так чудно пахнет, и зубов у нее нет…
– Замолчи, Керри!
Бриони рассмеялась. Она сняла пальто и шляпку, закатала рукава и, взяв у Керри кусок замши, начала протирать окно.
Молли наблюдала за Бриони и,
Отпустив Бриони, она снова принялась за полы, в то время как Керри и Бернадетт аккуратно раскладывали постельное белье и занавески в маленькие стопки на столе.
– Спой нам, Керри.
– Какую песню вы хотите, веселую или грустную?
– Какую хочешь.
За стеной матушка Джонс и Абель услышали пение и рассмеялись, увидев, как Розали захлопала в ладоши.
– А они забавная семейка, мам. Только что приехала еще одна девочка, в кебе, вся такая разодетая. Лет десять ей, а уже в кебе, не пешком. Откуда у них деньги на всякие там кебы и прочее, а?
– Почем я знаю! Они кажутся славными людьми, и поэтому, Абель Джонс, прекрати совать свой нос в чужие дела.
– Я только подумал, мам…
– Вот и думай про себя. Все тайное обязательно станет явным. Редко человеческие тайны остаются в четырех стенах. Скоро выяснишь, сынок, все, что тебя так интересует. Лишь бы тебя это потом не огорчило!
Абель Джонс наблюдал за происходящим из своего окна, внимательно рассматривая Пэдди. Затем прибыл кеб, и девчонка с рыжими кудряшками, поцеловав всех на прощанье, запрыгнула в него.
Он покачал головой. Странные дела творятся в этой семье.
Розали сидела за столом и пила бульон. Керри и Бернадетт заканчивали уборку в своей комнате, Эйлин застилала родительскую кровать. Пэдди, который в этот вечер был абсолютно трезв, посмотрел на жену, освещенную пламенем огня, горевшего в кухне, и почувствовал возбуждение. Когда она наклонилась к огню, он увидел приятную округлость ее грудей, манящую гладкость кожи. Несмотря на многочисленные роды, жена выглядела просто замечательно. Он усадил ее к себе на колени, и Молли рассмеялась, услышав, как крякнул стул под тяжестью их веса.
– Правда, здесь здорово, Молли?
Она улыбнулась и кивнула.
Пэдди потерся носом об ее шею. Затем он повернул лицо жены к себе, впился в ее губы жадным поцелуем, и впервые за долгое время Молли ответила на его поцелуй. Она была в эту минуту так счастлива!
– Ой, мам!
Эйлин застала своих родителей целующимися. В голосе дочери было столько отвращения, что Молли тут же отпрянула от Пэдди. Эйлин подбежала к раковине – ее вырвало.
– Эйлин! Эйлин, девочка моя!
Молли попыталась обнять дочь.