Хроники отряда Кси. Противостояние
Шрифт:
– Не будем откладывать прощание, удачи тебе, Джей.
Келли вышел, врач проводил его взглядом и быстро коснулся нескольких клавиш на пульте управления . Бледные веки Ангелины дрогнули, дыхание стало глубоким, девушка приподнялась на локтях, а потом осторожно села.
– Что здесь произошло?
– Я не решаюсь тебе сказать.
– Да брось, говори уж правду.
– Март, похоже, застрял на Осшейне, связи с ним нет. Браун отправился следом и не известно, когда вернется. Флетчер вдруг решил поработать и вызвал Джея в штаб-квартиру.
– Ты не обманываешь меня, Влад? Точно ничего не скрываешь?
– Ничего. Хотя да... приходил сирмиец, предлагал поместить тебя в криокамеру.
– Я скажу Ксанте, чтобы он тебя не беспокоил.
– А, может, он прав? Послушай, Ли, это была бы разумная мера...
– Нет. Если меня можно вылечить лекарством с Осшейна, ты и Сантос сделаете это за неделю. Если нельзя – я не хочу вечно лежать в ледяном гробу.
Ангелина спрыгнула с кровати и вышла из госпиталя уверенной, почти такой же как раньше походкой, но «почти» это не «совсем», и слабость все же слегка угадывалась.
– Наверное, девочка права, – мрачно сказал Влад. – Чем вечный ледник, лучше тихий конец под палиативной терапией.
– А я так не считаю, – тихо сказал Сантос. – Надежда лучше, чем ничего.
– Ты не вмешался в наш спор.
– Не вмешался, но если Ли станет хуже, а сам уложу ее к в криокамеру, и, думаю, сочувствующие найдутся.
– Ты еще слишком молодой и своевольный, как все гражданские.
– Да, и я об этом предупреждал...
* * *
Десять часов спустя
Ксанте деактивировал планшет. Он уже неплохо читал на эсперанто, но сегодня тревога мешала сосредоточиться на сюжете. Слабый запах дыма еще оставался в каюте. Часы на стене показывали полночь по корабельному времени. Еще через пять минут где-то очень далеко раздался короткий крик, потом резкий шум, похожий на грохот взрыва, после этого коротко пискнуло устройство связи.
– Прием. Кто это?
На другом конце не ответили. Коридор пустовал, странный звук и вызов не повторились. Недавно отремонтированный лифт в нише за углом оказался выключен – он не откликался на прикосновение к сенсорам, оставаясь мертвой грудой металла...
Ке-орн на всякий случай снова коснулся сенсора, и в этот самый миг крик повторился, на этот раз он сопровождался громким топотом сапог. Пять или шесть фигур появились из-за поворота, тот, кто бежал первым, почти врезался в Ксанте, обогнул его и попытался юркнуть в заблокированный лифт.
– Проклятье! Что ты, Мио? Что тут делаешь?
Еретик не ответил, он тяжело дышал, вытирая с рассеченной губы кровь. Преследователи остановились, окружив двух сирмийцев полукольцом. Ближе других стоял тот, которого звали Чиркано. Спереди его потертую куртку покрывали пятна – то ли подсохшей крови, то ли машинной смазки. На костяшках кулаков агента красовались свежие ссадины. Еще четверо терран сжимали в руках отрезки арматуры.
– Ты нам развлечение испортил,
– Думаешь, ты охотник? Ошибаешься, падальщик, -- сказал Ке-орн на сирмийском, забывшись.
Чиркано нахмурился, вслушиваясь в звуки чужого языка.
– Парни, что он тут несет? Мой переводчик что-то барахлит.
– У меня в каюте валялся словарь... – неожиданно задумчиво начал коренастый блондин в униформе техника.
– Какой еще, на хер, словарь?!
– «Военный эсперанто-сирмийской словарь», бесплатная книжечка, нам такие выдавали на Земле.
– Ты понимаешь болтовню кошаков?
– Конечно, нет, но не сомневаюсь, этот тип нас послал...
– Уходи отсюда, капитан... – пробормотал, все еще задыхаясь, осевший на пол возле лифта Мио. – Пожалуйста, не надо ввязываться в драку из-за меня.
Ксанте Ке-орн слышал, но даже не обернулся.
– Я сам переведу, – начал он, обращаясь к Чиркано, ощущая острый азарт и почти приятный прилив злости. – Ты не охотник, ты из тех, кто добивает подранков и копается в падали, то есть, в земном смысле гиена. Хотя... это сравнение слишком обидно для гиен. Ты попросту глуп.
Чиркано попытался ответить, но то ли онемел от ненависти, то ли не сумел подобрать слова.
– Ну все... – выдавил он наконец. – Жаль, ты не сдох после Гиркана, но ничего, мы это дело быстро поправим, кошкоглазый ублюдок. Сейчас будет окончательный расчет.
– Расчет? С удовольствием.
Чиркано моментально выхватил нож и нанес быстрый колющий удар, но Ксанте успел отвести руку противника, и, придержав ее, ударил по плечу чуть повыше локтя. Сустав коротко хрустнул. Чиркано выронил нож и свалился на пол, скорчившись от боли невнятно мыча:
– У-у-ублю-док...
Блондин, тот самый, который говорил о словаре, отреагировал быстрее других, не позволяя подобрать нож или забрать у Чиркано излучатель, он ударил куском арматуры, но Ксанте Ке-орн успел отскочить, пропустил противника мимо, а потом сбил его быстрым и точным ударом в колено.
Оставшиеся четверо напали разом, хотя им мешала узость коридора. Одного десантника удалось отправить на пол ударом в челюсть, но следующую секунду перед глазами сверкнул чужой нож, лезвие чуть задело кожу над бровью, перечеркивая траурную татуировку.
– Добивай его! – рявкнул хриплый голос.
– Сзади, капитан! – одновременно закричал Мио.
Чиркано, который в сумятице оказался под ногами дерущихся, продолжал выть и нечленораздельно ругаться. Ксанте швырнул еще одного врага на пол, сорвал с чужого пояса излучатель и прицелился. По виску и щеке стекала теплая кровь.
– Назад!
Двое уцелевших выхватили оружие, мгновенно уходя с линии огня и приближаясь к забившемуся в угол Мио. Лежачий десантник тоже вытащил излучатель и сейчас трясущимися руками пытался перевести его в боевой режим.