Ипатов и его поклонники
Шрифт:
Ипатов молчал. Он понимал, что объяснять Алексею всю бесполезность и опасность подобного поведения глупо, и думал только о том, как свалить подобру-поздорову.
Однако Марина Андреевна не позвонила, да и вообще никто не позвонил, поэтому Ипатов с Алексеем благополучно добрались до кинотеатра, купили билеты, попкорн, колу и, словив ещё несколько неприязненных взглядов, разместились в зале.
Попкорн в Ипатова на нервной почве не лез, и, выждав минут двадцать от начала фильма, он шепнул Алексею:
– Извини, мне надо в туалет. – И вышел из зала вместе со злополучной розой.
Ни в какой туалет
«Надо, что ли, вазу купить… И желательно сразу побольше. Раз уж я хожу по таким сомнительным свиданиям».
Перед сном Ипатов зашёл на форум и прочитал сообщение от Алексея: «Трус! Подлец! Ты недостоин быть геем! Латентный натурал и гомофоб!»
– Зато кости целы, – пробормотал Ипатов и не стал ничего отвечать.
Глава 7
Ещё через пару дней Ипатов вышел из клуба после очередной тренировки. Он закинул спортивную сумку в багажник и уже взялся за ручку двери своего джипа, когда увидел, что к нему бодрым шагом идёт Гена.
Несмотря на середину апреля, вечером на улице было прохладно. Гена же шёл в одной своей синей форменной футболке, чёрных свободных спортивных штанах и, казалось, совсем не чувствовал холода.
Он подошёл к Ипатову:
– Привет. Ты не приходишь на йогу.
– Привет. Извини, я понял, что это не моё.
– Очень жаль. – Гена стоял рядом и не спешил уходить.
Ипатов видел, что Гена мнётся, и йога – только предлог.
«Чего ему от меня надо?»
– Знаешь, – наконец решился Гена, – я тут с Оксаной поговорил. Спросил у неё кое-что, и она мне рассказала про тебя. Ты только не сердись на неё, я и сам обо всём догадался, она только подтвердила.
Ипатова затопило стыдом. Что там Оксана сказала Гене? Что Ипатову мужики нравятся? Это ещё полбеды. А если она рассказала, что он пускает слюни конкретно на самого Гену?
«Не зря я баб не люблю», – разозлился Ипатов.
Гена расценил его молчание по-своему и продолжил:
– Я хочу пригласить тебя куда-нибудь. Ты как?
Ипатов не поверил своим ушам. В животе запорхали те самые бабочки, и он открыл рот чтобы сказать, что да, конечно же он согласен. Поднял глаза и посмотрел на Гену. На такого невозможно красивого Гену, на Гену-совершенство, и тут же абсолютно ясно понял: это просто дурацкая шутка, такие как Гена не приглашают на свидание таких как Ипатов. Просто Гена с Оксаной договорились и решили над ним подшутить.
Бабочки испарились, уступив место разочарованию и злости.
– Никак, – отрезал Ипатов и снова взялся за ручку двери.
Гена шагнул ещё ближе и положил ладонь на дверь, не давая её открыть:
– Почему? Я тебе не нравлюсь?
«Да он издевается надо мной! Ладно. Я тоже могу над этим спортсменом поиздеваться».
– Пригласить куда-нибудь, говоришь? – Ипатов посмотрел на Гену в упор. – И куда же мы пойдём? В спортбар? Пиво пить и футбол смотреть? Или, может, на сам футбол? Будем орать до хрипоты на трибунах, а потом драться с фанатами? Извини, меня
– Почему в спортбар? И при чём тут футбол? – удивился Гена. – Я тебя, вообще-то, на выставку хотел пригласить. Айвазовского. В центральной галерее сейчас как раз его выставка. Недавно открылась и ещё некоторое время будет идти. Так что можем выбрать день и сходить. Познакомимся поближе.
Ипатов, озадаченный выбором места свидания, вытаращился на Гену. Однако ответить он не успел. Сзади, откуда-то со стороны кустов, раздалось:
– Бля, пацаны, гляньте! Пидоры, что ли?
Гена и правда стоял слишком близко к Ипатову, и его рука, удерживающая дверь, чуть ли не касалась Ипатовского уха. Да ещё и сам Ипатов весьма однозначно пялился на Гену. В общем, со стороны всё было понятнее некуда.
К ним подошли трое парней. Они остановились чуть поодаль, и один из них осклабившись выдвинулся вперёд:
– Совсем страх потеряли! Средь бела дня обжимаются!
Гена убрал руку от джипа, сделал шаг в сторону от Ипатова и спокойно ответил:
– Во-первых, уже вечер, а во-вторых, мы просто разговариваем.
Парень не унимался. Он окинул взглядом сначала Гену:
– Ты может и просто, – потом кивнул на Ипатова, – а этот пидорок точно спит и видит как тебе отсосать.
Парень противно заржал, и Ипатову стало невыносимо обидно. Обидно, а ещё стыдно. Обидно от того, что он такой жалкий. А стыдно из-за того, что таким жалким его видит Гена. Ипатов не успел понять, почему последнее волнует его больше всего. Его скрутило от мысли, что его унижают именно на глазах у Гены, а он, Ипатов, и слова не может сказать в ответ. И откуда-то тут же взялось желание сделать что-нибудь, ну хоть что-нибудь, чтобы не выглядеть перед Геной ничтожеством.
Вообще, Ипатов никогда в жизни не дрался и как это делается не представлял. В любой другой аналогичной ситуации он смолчал бы и позорно сбежал, но сейчас отчего-то не мог позволить себе этого сделать. В его крови забурлил адреналин, он сжал кулаки и быстро шагнул к парню.
Гена не успел что-либо предпринять, да и вообще не успел моргнуть глазом, как кулак Ипатова врезался парню в скулу. Парень слегка пошатнулся, а Ипатов отдёрнул ушибленную руку и потряс ею. Что делать дальше он не знал. Зато знал парень. Одним уверенным быстрым движением он ударил Ипатова в нос. Ипатов отлетел, упал на задницу и схватился за нос ладонью. Пальцам стало горячо и мокро, но Ипатов тут же забыл об этом. Он раскрыв рот смотрел, как Гена ловко скрутил парня и кинул его на двух друзей, уже спешивших на помощь товарищу, а потом – как уверенно приготовился отражать атаку уже всех троих.
Однако их маленькую потасовку заметили, и от входа в клуб уже бежали охранник и ещё один тренер. С другой стороны парковки быстрым шагом шёл какой-то мужчина, очевидно тоже желавший принять участие в спасении Ипатова и Гены. Нападавшие поняли, что силы неравны, и ретировались с поля боя.
Ипатов поднялся с асфальта. Гена тут же подошёл к нему и окинул встревоженным взглядом:
– У тебя платок есть?
Ипатов оглядел заляпанные кровью ветровку и пиджак и вытащил из кармана упаковку бумажных носовых платков. Гена выхватил её и сам достал один, протянул Ипатову. Приложенный к носу платок стал пропитываться кровью.