Исход неясен (Гарри Поттер – Женская Версия)
Шрифт:
— В общем, если не лукавить, операцию мы просрали, — честно подытожила Боунс. — Рон Уизли убит, твоя дочь в коме, а вторая ранена. И все действительно значимое, сделали твои девочки. Одного террориста убили, второго захватили и Поттера спасли. Так что, если я не ухожу в отставку, то в отчете министру буду вешать всех собак на Хогвартс. Есть возражения?
— Нет, — покачала головой Анна. — Главные виновники Дамблдор, Макганагал и Снейп. Я этот вопрос подниму в Визенгамоте и в Попечительском совете, и буду озвучивать согласованную версию. Это возможно?
— Да, пожалуй, — немного подумав, согласилась Боунс. — А какая у нас согласованная версия?
— Сейчас расскажу, — подтвердила возникшее соглашение Анна. — Итак…
***
Следующим около девяти часов утра в Энгельёэн-мэнор заявился Альбус Дамблдор.
Поздоровались вежливо словно и не было ночной стычки. Прошли в малую гостиную, сели за чайный столик, сервированный расторопными эльфами, и начали плести кружева. Дамблдор поинтересовался здоровьем Изабо, заодно попытавшись узнать, что именно с ней произошло и каковы перспективы выздоровления. Анна из этих его аккуратных расспросов поняла только, что ночью он диагностику девочки провести так и не смог, но, обследовав тело Стивена Шаафа, догадался, что было использовано сильное темномагическое проклятие. Анна не осталась в долгу и посетовала на то, как сначала три террориста поступили в школу на вполне законных основаниях, а затем одному из них удалось удрать, когда в Хогвартсе была уже объявлена тревога. В общем, беседа вылилась в оглашение взаимных претензий. Формально вежливый, со всеми возможными «экивоками и реверансами» диалог, но, по факту, это было похоже на то, как если бы они ругались шепотом и с улыбками на лице. Вроде и криков нет, и брань отсутствует, но характер разговора понятен обеим сторонам. Если же подвести итог, то Анна сформулировала так или иначе почти все пункты тех обвинений, которые она собиралась вынести на рассмотрение Визенгамота и следственного отдела ДМП, но Дамблдор, похоже, и сам знал все претензии, которые будут, ему предъявлены. Поэтому Анне были особенно интересны контраргументы, которые Дамблдор приведет в свою защиту и те истинные или надуманные преступления, которые он инкриминирует ей и ее девочкам. И Дамблдор не обманул ее ожиданий, он ведь недаром считался толковым магом и талантливым манипулятором. Слишком долго играл директор на поле общественного мнения и имел в этом деле такой опыт, какому легко могли бы позавидовать министр Фадж и темный лорд Волан-де-Морт.
— Очень жаль, что, обнаружив в школе взрослых людей, претворяющихся детьми, ваши девочки сразу же не сообщили об этом мне.
И, в самом деле, почему? Ведь это звучит так логично. Однако причины их сдержанности такого рода, что их так сразу не всякий сформулирует или, что хуже, решится озвучить. Не сообщили, например, потому что даже теперь, после всего, что произошло этой ночью, директор ни разу не употребил в своей речи таких терминов, как террористы, боевики, пожиратели. Он даже в целях этих троих позволил себе усомниться, заодно поинтересовавшись, откуда сама леди Энгельёэн узнала о философском камне. Впрочем, Анна не стала с ним спорить, она просто приняла его слова к сведению и решила, что, когда сегодня ближе к вечеру Дамблдор и Фадж созовут пресс-конференцию в Атриуме Министерства, ему придется озвучить свою позицию в ответ на вопросы журналистов. Тем легче ей будет втаптывать его в грязь на будущем заседании Визенгамота. Ее, к слову, устроят любые его ответы. Признает, что у него под носом работала боевая тройка пожирателей, — отлично. Не признает — тоже хорошо, потому что даже без допросов Бри, у следствия и у нее лично на руках достаточно фактов, чтобы доказать, насколько он ошибается или, — что тоже возможно, пытается скрыть от общественности истину.
Вообще, разговор с Дамблдором в очередной раз оставил у Анны странное впечатление. Что же это такое, на самом деле? Беззастенчивый цинизм или доведенная до абсурда наивная вера в то, что каждый человек имеет право на второй шанс? И снова, у нее не было на этот вопрос однозначного ответа. Иногда ей казалось, что с ней говорит отпетый лицемер, а иногда, что перед ней просто какой-то блаженный, прости господи. Чего стоит дна лишь его идея о том, что Изабо категорически нельзя было убивать Стивена, причем сразу по двум причинам. Во-первых, это не гуманно. Убийство лишает убитого возможности что-то в своей жизни изменить, исправить, осознать свои ошибки и поступить правильно. Ну, а во-вторых, убийство — это всегда путь во тьму. Такие вот претензии он выкатил к ее Изабо.
Сначала, Анна хотела на него наорать и объяснить на пальцах, что, если бы Изи не сделала того, что сделала, а попыталась, скажем, оглушить Шаафа, — который, на минуточку, обученный боевой маг и на десять лет старше нее, — то вместо одного Стивена погибли бы ее девочки и Гарри Поттер в придачу. Тем более, что беззащитного Рона Уизли убили, вообще, походя. Однако, сдержалась. Это будет материал для статьи в газете «Ежедневный пророк». Рита Скиттер, конечно, та еще сука, и общение с ней Анну не красит, но зато, как журналистка она профи и сумеет сделать из этой истории настоящую конфетку, напомнив, например, отчего в ту войну погибло так много орденцев и так мало пожирателей. После этого Дамблдору придется серьезно объясняться с общественностью, потому что иначе его не поймут все те волшебники, чьи родичи и друзья погибли, только потому что приняли точку зрения директора на добро и зло, свет и тьму. Так что нет, не будет она понапрасну растрачивать сейчас боеприпасы. Они ей самой еще пригодятся, а Дамблдора, — когда разговор идет тет-а-тет, — этим, увы, не проймешь. С него все, как с гуся вода… А вот про себя она такого сказать не могла. Ей этот разговор дался отнюдь не просто, но, слава богу, сдюжила, не сорвалась и лишнего не наговорила. Напротив, даже проводила с улыбкой и добрыми пожеланиями, лишь бы ушел, наконец!
Следующими и то же без предварительного уведомления в Энгельёэн-мэнор пожаловали Блэки: Беллатриса и Вега, которую, как и многих других детей, в свете произошедших ночью в Хогвартсе событий срочно забрали домой. Вега тут же попросилась посидеть с Изи и была оставлена в доме на весь день, помогать и составлять компанию своим «почти сестрам». Хорошая девочка, хотя и не без толики блэковского безумия в глазах. И дружить умеет, и хочет, тем более что их семьи уже несколько лет, как состоят в оборонительном союзе.
— Если честно, я в шоке, — покачала головой Белла. — Видит бог, мы с тобой, Анника, учились в нелегкое время. Гриффиндор и Слизерин в любой момент были готовы «достать ножи». Но такого беспредела, как сейчас, не было даже тогда. А ведь, если исключить Северуса, все остальные деканы и директор остались те же самые. Что с ними не так?
— Не знаю, — пожала плечами Анна. — Может быть, старые стали, мышей перестали ловить…
— Может быть, — кивнула, соглашаясь Белла. — Как там, Изи? Только на самом деле, а не для пресс-релиза.
— Плохо, но, похоже, выкарабкается.
— Что произошло, расскажешь, или тайна Рода?
— Тебе, Белла, расскажу, — ответила Анна и замолчала, закуривая и пережидая, пока Берси организует им с Беллатрисой кофейный стол. — С Адарой уже говорила? Общую канву знаешь?
— Знаю. Говорила.
— Тогда, смотри какая сложилась диспозиция, — подвинула Анна сахарницу. — Тут, в нише за спиной Ланселота, прячутся Эрми, Лиза и не совсем еще пришедший в себя после оглушающего заклятия Поттер. А здесь, блокируя коридор, стоят Шаафы. Тут, Белла, следует уточнить одну вещь. Или две. Стивен и Бри Шааф официально брат и сестра, перешедшие в Хогвартс из Ильверморни сразу на шестой курс. Тонкость в том, что они друг другу не родственники, разве что любовники, но в последнем я не уверена. А еще они не американцы, хотя акцент имитируют очень хорошо. Но все равно, мои девчонки обратили на них внимание, потому что факты не бьются. Не американцы, а немцы, не родственники, а в, крайнем случае, пара. И еще одно, они старше заявленного возраста. Покойному Стивену было двадцать, а его «сестре» — где-то двадцать один — двадцать два. И оба они, судя по внешним признакам, боевые маги.
— Как же их преподаватели профукали?
«Есть, о чем подумать, не правда ли? Настолько тупые и никчемные или попросту не хотели замечать? — Вопрос отнюдь не праздный, на миллион долларов, как говорят американцы, вопрос».
— Поверишь, Белла, — сказала вслух, — сама в недоумении. Но факт. Перекрывают коридор два боевых мага, а противостоят им две одиннадцатилетние девчонки. Гарик — мальчик хороший, но все равно, что сирота. В школу пришел, как маглорожденный, ни навыков специфических, ни понимания, что к чему, ни артефактов. Даже палочку получил ровно в одиннадцать, то есть 31 июля, за месяц до начала занятий. Так что он в этой ситуации просто балласт. Мои обе гораздо сильнее, особенно Изи, да и подготовлены неплохо. Но считать их полноценными бойцами, значит, профанировать саму идею боевой магии. Впрочем, вернемся, к диспозиции. Шаафы обстреливают статую Ланселота, Эрми и Лиза им изредка отвечают. А за дверью в таинственном лабиринте Дамблдора где-то бродит третий профи. Двадцать два года, выпускник Дурмстранга… Продолжать?