История России с древнейших времен до наших дней
Шрифт:
Правда, в Москве Исидор пробыл совсем недолго, поскольку получил приглашение ехать на Восьмой Вселенский собор во Флоренцию. Предполагалось, что на нем произойдет объединение Западной и Восточной церквей. Византийский император Иоанн Палеолог (супруг дочери Василия I Анны) пошел на этот шаг, желая получить помощь от римского папы в борьбе с турками). Действительно, после долгих дебатов в 1439 г. Флорентийская уния была подписана, в том числе и Исидором. Однако в Москве поступок нового митрополита вызвал великокняжеский гнев, и тот был вынужден спасаться бегством в Рим.
В 1443 г. Василий II вновь, уже самолично, возвел в московские
С момента поставления и до своей кончины (17 марта 1461 г.) Иона был верным помощником великого князя во всех делах.
Сам Василий II не намного пережил своего пастыря. После тяжелой и продолжительной болезни он умер 27 марта 1462 г. Московский и великокняжеский владимирский престол перешел к его старшему сыну Ивану, вполне взрослому 22-летнему мужчине, имевшему жену и 4-летнего наследника. После ослепления отца он стал его глазами, часто сопровождал в военных походах или управлял столицей в его отсутствие.
Казалось бы, в этих условиях всю власть и все земельные владения следовало оставить именно Ивану, чтобы предотвратить возможность новых усобиц в будущем. Но Василий II этого не сделал. Он вновь, как его предшественники, разделил наследство между пятью сыновьями, правда, больше всего досталось старшему сыну. В его владении оказались следующие города: треть Москвы, Коломна, Владимир, Переславль, Кострома, Галич, Устюг, Вятка, Суздаль, Нижний Новгород, Муром, Юрьев, Великая Соль, Боровск, Суходол, Калуга, Алексин. Это было значительно больше того, что получил когда-то сам Василий.
Юрию он оставил: Дмитров, Можайск, Медынь, Серпухов и Хатунь, т. е. разбросанные по разные стороны от Москвы города. Андрею Большому достались: Углич, Бежецкий Верх и Звенигород; Борису – Ржев, Волок и Руза; Андрею Меньшому – Вологда, Заозерье и несколько волостей в Костроме. Владения младших братьев, как видим, совсем невелики в сравнение с тем, что получил главный наследник Иван.
Такой раздел предполагал, что младшие князья не будут оспаривать старшинство у Ивана, Значит, единоначалие в Московском княжестве нарушено не будет.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что в правление Василия Тёмного был заложен прочный фундамент для создания Русского централизованного государства. Его преемникам осталось присоединить окончательно ослабленную Тверь, полузависимые Рязань, Ростов и Ярославль, сломить вольнолюбивых новгородцев и псковичей и начать отвоевывать свою отчину (Смоленск и Северские города) у Литвы.
Глава 14. Русская культура второй половины XIII – первой половины XV века
§ 1. Общественная мысль
Татаро-монгольское нашествие нанесло страшный удар по русской культуре. Если в политическом отношении, т. е. в создании централизованного государства, Русь имела сходные черты со странами Западной Европы (к примеру, Англия и Франция в современных границах появились тоже в конце XV в.), то в культурном отношении она осталась далеко позади передовых европейских стран. Причина была и в изоляции от других культурных центров, и в подчиненном положении у народа, стоящего на более низкой ступени цивилизационного развития. Поэтому тема единения и борьбы с захватчиками стала главной для лучших образцов отечественной культуры этого времени.
Вторую половину XIII в. историки считают одним из наиболее мрачных периодов в истории Руси. Казалось, что культурная жизнь замирает и едва теплится. Однако это было далеко не так. Событием стал Церковный собор 1274 г., на котором были приняты «Правила митрополита Кирилла», регулирующие внутрицерковную жизнь. Кроме того, начался процесс восстановления памятников церковного и гражданского законодательства. В итоге в 1284 г. появились Рязанская кормчая книга, а в 1282 г. – Софийская кормчая книга, в которую вошла «Русская правда», Краткий летописец и выписки из различных произведений. В 1288 г. в Киеве был создан список «Мерила праведного» – переводного законодательного памятника.
Не замирает и литературная деятельность. Среди писателей можно назвать Серапиона Владимирского (сначала был архимандритом в Киево-Печерском монастыре, затем – епископом во Владимире). От его творчества до нас дошли пять Слов – проповедей, в которых он ярко рисует картину разорения Руси и пленения ее народа.
К концу XIII – началу XIV вв. относится «Житие» Александра Невского, ставшее образцом для многих последующих книжников и излюбленным чтением для русских людей.
Самым крупным литературным памятником Южной Руси является Галицко-Волынская летопись, описавшая события с начала XIII в. до 1292 г. Именно в ней наиболее подробно было рассказано о битве на Калке и Батыевом нашествии, о многолетней борьбе за Галич и Волынь различных претендентов.
Образ замечательного книжника и проповедника рисует «Житие Авраамия Смоленского», написанное его учеником Ефремом. Оно свидетельствует о том, что в XIII в. Смоленск являлся крупным культурным центром.
От XIV в. дошло сравнительно небольшое число памятников общественной мысли. К их числу можно отнести лишь летописи и компилятивные сборники поучений типа «Измарагда» и «Маргарита». Значительным явлением было создание по заказу нижегородского князя Константина Дмитриевича общерусского Летописного свода – Лавреньевской летописи, которая, по мнению исследователей, легла в основу всех остальных региональных сводов XIV в. В это время появились и первые московские сочинения. К их числу относится «Житие Петра», написанное ростовским епископом Прохором.
В Твери создается «Сказание о Шевкале», повествующее о том, как тверской князь Александр сжег живьем татарского наместника. Вторым ярким памятником являлась «Повесть об убиении в Орде тверского князя Михаила». Оба произведения прославляли борьбу с ненавистными татарскими захватчиками.
Новгородские и псковские памятники были менее эмоционально окрашены, поскольку ни Новгород, ни Псков не пострадали от Батыева нашествия. В Новгороде в первой половине XIII в. были созданы два сочинения русских паломников Григория и Стефана о царьградских святынях, в Пскове – «Повесть о князе Довмонте». В Ростовской земле были написаны жития местных епископов: Леонтия, Исаии и Авраамия. В них подчеркивалась независимость ростовских иерархов от киевских и отмечалась их тесная связь с Константинополем. В это же время появилась местная легенда о царевиче ордынском Петре, принявшем православие. О самостоятельности и значимости Ростова, как литературного центра, свидетельствует Ростовская летопись княгини Марии Михайловны, включенная в состав Лавреньевской летописи (1377 г.).