Избранные произведения
Шрифт:
Ты читал у Гомера, как оба враждующих войска замирают на месте при виде Елены? Появление нашей Елены произвело на нас такое же действие. Она улыбнулась мне; на эту милость я знаком ответил, что понял ее, а она закончила диалог, медленно подняв руку, которая, если выражаться языком геометрии, описала дугу градусов в девяносто. Я последовал за незнакомкой, так как во всех странах этот решительный жест означает: «идите за мной» или «подите сюда», и к нему чаще всего прибегают у окна на антресолях в некоторых частях нашего славного города Парижа. Большой зал был пуст, и мы остановились там. Незнакомка села, и… представь себе, как я был удивлен, когда с несомненностью убедился, что эта странная женщина действительно была в одно и то же время брюнеткой и блондинкой и что природа обошлась с нею почти так же, как с Янусом, приклеив один к другому два профиля, весьма изумленные такой встречей. Это удивительное явление приковало к себе все мои мыслительные
— Вы видите, — произнесла она, — что судьба одарила меня весьма странно, как будто природа захотела обнаружить самым необычайным образом непостоянство моего духа. Какова бы ни была его причина, я заметила, что это обстоятельство вас поразило. А что было бы, если бы вы так же легко могли заметить все несходство моих правил с моим поведением, моих взглядов с моими поступками? Я степенна или ветрена, чопорна или распутна, добра или зла — по прихоти, и не помню себя одной и той же в течение двух дней подряд, из чего не делаю для вас тайны, так как подчас бываю откровенна, хотя ничего большего это никогда не означает. Вы сразу же мне понравились, и я решила сообщить вам об этом. Завтра вы явились бы слишком поздно, и, бьюсь об заклад на сто против одного, что через сутки вы покажетесь мне отвратительным. Сегодня я до безумия люблю вас, и ничто не мешает вам этим воспользоваться. Впрочем, вы будете мне признательны за мой поступок, если я скажу вам, что немало мужчин превратила в Вертеров или Сен-Пре [21] и что в числе даров, которыми наградило меня щедрое небо, бывало иногда и упорство; поэтому большую часть своей жизни я переходила от роли г-жи де Линьоль [22] к роли Памелы [23] и от сумасбродства к чопорности. Мои слова кажутся вам удивительными — тем лучше; было бы забавно, если бы вы поняли меня, — ведь я и сама-то никогда себя не понимала. Но все же, какова бы я ни была, я способна на твердые решения. Два года назад мне пришла прихоть выйти замуж за человека, которого я ненавидела. Этому воспротивились, я настояла на своем. Пожелай нашего брака весь свет, я бы ни за что не согласилась, но мой план не понравился никому, и я его осуществила из духа противоречия. Мой муж был человек смертельно скучный — дурак, который вздумал объявить себя дворянином после отмены званий и назло всему Парижу задним числом присвоил себе титул маркиза. Я получила от брака только этот титул и частицу «де» перед фамилией. Этого было для меня недостаточно, и я горела нетерпением пожить иначе. Я дала похитить себя одному гусару и позволила взять себя на содержание одному банкиру 1831 года. Законы удобны для неверных жен, а я довольно уже вкусила от брака, чтобы стремиться ко вдовству.
21
Сен-Прё — герой романа Руссо «Новая Элоиза».
22
Г-жа де Линьоль — обольстительная героиня известного романа XVIII века французского писателя Луве де Кувре «Приключения кавалера Фоблаза», описывающего любовные приключения молодого дворянина.
23
Памела — добродетельная героиня одноименного романа Ричардсона.
Я подала прошение о разводе и добилась окончательного освобождения, сославшись на несходство характеров, чему никто не удивился. С тех пор у меня было много любовников. Но из всех мужчин, которых я встречала, никто еще не возбуждал у меня большего интереса, чем вы. Я хотела бы обещать вам страстную любовь и быть способной сделать вас счастливым на неделю. Это удавалось мне трижды, но я так боюсь своего легкомыслия, что твердо решила, как уже сказала вам, не заставлять вас ждать даже до завтра…
Итак, — продолжала она, — ваша готовность, как я вижу, соответствует моему расположению. Я и ожидала этого, так как ваша наружность свидетельствует в вашу пользу. Но я хочу подвергнуть вашу нежность испытанию и доказать, что обладание мною — благо, которое нельзя получить, не заплатив за него. Я требую двух часов внимания и романтической развязки — во-первых, потому, что так занимательнее, а во-вторых, потому, что это почти необходимо. Вы видели того смуглого, отвратительного на вид человека, который так резко говорит обо всем, ничего при этом не зная, и кичится своими хорошими манерами? Вот вам мой любовник как вылитый; сказать по правде, ему многого недостает, чтобы сделать меня постоянной. Будь это даже и легко, он составил бы исключение, но он мне подходит, так как достаточно щедр, чтобы его щадить, и достаточно неуклюж, чтобы его обманывать. Я никогда не встречала такого глупого шута и бестолкового выскочку; добавлю, что не знаю ревнивца, который был бы подозрительнее его и имел бы больше оснований ревновать. Он живет со мной из тщеславия, а не из склонности, подчиняясь моде, а не темпераменту, но он неистовый собственник и держит меня под замком, как свою библиотеку, которой пользуется не чаще. Вы понимаете, что подобный любовник редко досаждает мне своей страстью, но зато он так же неотступно сидит у дверей моей квартиры, как евнух у дверей сераля. Вам поэтому придется проникнуть ко мне по веревочной лестнице, которую я спущу вам в полночь. Вот мой адрес. Не опаздывайте и избавьте меня от пошлостей, которые вы собираетесь мне преподнести. Я заранее знаю, что они будут смертельно скучны, и меня раздражает самая мысль об этом. Прощайте… Я вас жду.
Вся эта речь была произнесена с такой быстротой, что я лишь более или менее выразительными жестами мог проявить охватившие меня чувства удивления, радости, страха и сомнения, и, несмотря на то, что я тщательно стремился сохранить в памяти все выражения маркизы, я не поручусь, что мне это вполне удалось. Оставшись один, я попробовал углубиться в размышления, что случается со мной довольно редко, и в конце концов сделал обратное тому, что хотел, как это случается со мной всегда. А именно — я пошел на свидание, рискуя подвергнуться участи Психеи. В будуаре куртизанки сама Венера держит ножницы Парки.
Маркиза жила неподалеку от Оперы, в одном из тех домов, первый этаж которых украшен довольно широким карнизом. В назначенный час одно из окон второго этажа открылось, и мне сбросили веревочную лестницу; я поднялся, отвязал ее, кинул в комнату и собирался сам последовать за нею, когда у противоположной двери раздался какой-то шум.
— Неужели это он? — воскликнула маркиза, и это, несомненно, был он, ибо я в тот же миг увидел его, и маркизе удалось скрыть меня от его взоров, лишь с силой захлопнув передо мной окно. Полагаю, это было весьма забавное зрелище — я стоял на высоте двадцати футов, имея под ногами опору в десять дюймов ширины, наподобие статуй Гермеса, которыми древние украшали фасады домов. Но время года было столь неподходящее, погода так холодна и мое будущее так неопределенно, что у меня не было ни малейшей охоты смеяться над своим положением и я думал только о том, как из него выбраться. Я осторожно прошел вдоль всего карниза, с опаской измеряя глазами высоту стены, и вернулся обратно; потом я сделал еще несколько столь же бесплодных попыток и наконец остановился, дрожащий, промерзший, шатаясь от усталости и почти засыпая, перед тем самым окном, от которого, как мне казалось, я отошел.
Оно не замедлило открыться на шум, производимый моей ночной прогулкой. В нем появилась нагая женщина, и я больше не сомневался, что мой соперник очистил поле битвы и не помешает нашим наслаждениям. Никак не ожидая этого счастливого обстоятельства, я тем более был им восхищен и с невообразимой быстротой проник в комнату, схватил свою добычу и понес ее, трепещущую, на престол любви. Однако с моими победными кликами сливались испуганные возгласы женщины. Она осыпала меня бесчисленными жалобами и мольбами, которые я прерывал бесчисленными поцелуями.
Никогда мне не оказывали более упорного сопротивления, но я помнил разговор, происходивший вечером, и твердо решил смирить дух непостоянства, который так упрямо оспаривал у меня обещанную победу. К тому же я ее купил слишком дорогой ценой, чтобы уступить без боя; мой неудержимый пыл вскоре уничтожил преграду, хотя небольшое препятствие, ожидать которого я имел меньше всего оснований, несколько замедлило мое торжество; однако это необъяснимое препятствие придало еще большую цену моей победе и воодушевило меня еще большей отвагой.
Впрочем, если сопротивление сошло на нет или, во всяком случае, почти вовсе ослабело, то на смену ему пришли обильные слезы, и я не знал, что подумать о такой странной манере вести себя на любовном свидании.
— Право же, сударыня, — сказал я, — мне кажется, причудливость вашего характера отзывается на всех ваших поступках и вы привыкли все делать не так, как другие. Кто бы подумал, что вы будете плакать при подобных обстоятельствах?
— Сударь, — услышал я в ответ прерываемый всхлипываниями голос, — я не сомневаюсь, что вы ошиблись, но вы ничего не хотели слушать.
— Что вы хотите сказать?
— Что вы приняли мое окно за окно моей соседки.
— Так, значит, вы вовсе не та женщина, которая ждет меня?
— Нет, сударь.
— И вы не видели меня сегодня вечером?
— Никогда не видела.
— И не закрыли передо мной окно час тому назад, когда появился ваш ревнивец?
— Я имела несчастье открыть его вам десять минут назад, услышав, как вы шумите.
— И вы не белокурая брюнетка?
— У меня пепельные волосы.
— Значит, я, против вашей воли…