Избранный поневоле
Шрифт:
— И что, если не секрет?
— Узнаешь.
Я понял, что маг находится всё ещё во власти негативных эмоций и перестал приставать с расспросами, наоборот отошел подальше, чтобы дать тому время остыть.
Постепенно все успокоились и, выставив комиссаров караулить наш сон, отчаянно зевая, сказывались несколько суток тотального недосыпа, я тоже, расстелив плащ, прилёг у стены, решив, что утро вечера мудренее.
На утро, однако, Иквуса с нами не оказалось.
Я поспрашивал комиссаров, но добился только того, что маг полночи ходил туда-сюда,
Подойдя к так и оставшемуся открытым потайному ходу, я проник через узкий лаз на неширокую лестницу, что плавно заворачивая шла внутри всей стены, по спирали. Добравшись до второго этажа, я заглянул туда, но ничего интересного не обнаружил, похоже это было что-то вроде подсобных помещений, складов там или ещё чего. На третьем были какие-то лаборатории с аппаратами похожими на те что находились в командном центре в султанате. На четвёртом ещё одни лаборатории. На пятом, шестом и седьмом, опять непонятные, но видимо, вспомогательные помещения, в которые я даже особо заглядывать не стал. На седьмом, кстати, был большой бассейн.
А вот на восьмом это были, скорее всего, личные покои верховного, нетронутое временем богатое убранство было тому свидетельством. И только на девятом я нашел следы деятельности Иквуса, которого там, к слову, тоже не оказалось.
Оглядев большой зал с тремя огромными вогнутыми экранами на стенах и несколько пультов неясного назначения, с стоявшими перед ними креслами, я живо вспомнил зал управления базой. Но здесь было всё больше, похоже, именно сюда стекалась вся информация с империи.
На одном из пультов пыль с кнопок была стёрта и я, подойдя, и осмотрев его, пару раз нажал на ту, которая была подписана иероглифом переводящимся с древнего языка как — “Пуск”.
— Стой! — голос Иквуса взлетел к потолку за моей спиной, но было уже поздно.
Откуда-то издалека раздался странный гул, по полу пошла вибрация, а на центральном включившемся экране я увидел территорию перед замком, чуть в стороне от того места где телепортировались мы, где медленно, разрывая двухметровый пласт осыпающейся почвы с колышущейся от ветра травой, начали раскрываться огромные металлические створки.
— Что ты наделал, — голос мага упав почти до шёпота, стал блеклым и безжизненным.
— Я просто хотел включить компьютер, — ответил я, в лёгкой растерянности оборачиваясь к Севе.
— Паша, это же не земная техника, — ответил тот, — ну разве можно лезть вот так…
— И что я только что сделал? — спросил я, вновь чувствуя неловкость.
— Запустил единственный из известных, в рабочем состоянии, космический корабль в автоматическом режиме.
— И куда он полетит? — спросил я, глядя, как из образовавшегося проёма показываются плавные обводы корабля, выезжающего на поверхность на широкой платформе.
— А кто его знает, я не успел разобраться, что за программа там у него стоит, — ответил маг, тоже как и я устремивший свой взор на картинку с камеры наблюдения.
Рядом включился второй экран, на котором оказалась схематично изображённая поверхность планеты, и пунктиром нарисовалась гипербола траектории полёта корабля уходившая куда-то за пределы атмосферы.
— Судя по всему, он выходит на орбиту, а куда потом, неясно, — после секундного молчания, произнёс Иквус, — если программа на этом завершиться, можно будет попытаться удалённо запустить программу спуска, чтобы он вернулся.
— Ты хотел на нём улететь?
— Планировал, — дипломатично заметил маг, — с тобой, Паш, опасно находиться на одной планете, а этот виман оснащён каким-то телепортационным двигателем разработанным специально для космоса. Улечу подальше, спокойно просчитаю координаты нового мира у перемещусь туда, тем более на корабле это проще, главное не попасть в планету или звезду, а оказаться где-нибудь не слишком далеко. На порядок проще вычисления.
— Ты действительно так этого хочешь? — посмотрел я на мужчину давно воспринимаемого как боевого товарища.
— Конечно, — тут же ответил тот, — улечу, а вы там с Глушаковым что хотите дальше, то и творите. А я задолбался каждый раз начинать всё заново. Покоя хочу и тишины. Понимаешь?
— Понимаю, — вздохнул я.
Корабль, меж тем, запустил двигатели и стал медленно подниматься на вырывающихся из сопел струях голубого пламени, плавно и величаво, всё больше ускоряясь.
— Красиво идёт, — прокомментировал я передаваемую на экран картинку.
Следящее устройство также плавно поворачивалось держа корабль в фокусе, позволяя нам наблюдать за его полётом.
Но тут на экране показывающей траекторию полёта с зелёной точкой корабля, высветилось красным транспарантом сообщение: — “Опасность, пересечение траекторий, столкновение”.
А затем, пересекая нашу, прочертилась ещё одна траектория, красным пунктиром идущая наоборот из космоса к планете.
— Не может такого быть! — Сева забегал от пульта к пульту, нажимая одну кнопку за другой, — ещё один корабль? Но откуда?!
На экране одно за другим замелькали сообщения, которые я не успевал читать, а Иквус продолжал, лихорадочно барабаня по клавиатуре, бормотать:
— Отмена программы, аварийные отключение маршевых, сброс автоматики, изменение курса, а-а… чёрт!
Выругавшись, он со злости шандарахнул кулаком по пульту.
— Никак не отменить, на взлёте только пилот на ручном управлении может внести изменения, автоматика все попытки вмешаться извне блочит.
Нам оставалось только стоять и смотреть, как две точки, зелёная — наш корабль и красная — чужой, неумолимо сближаются. Была надежда, что пилот второго, как-то сможет избежать столкновения, ну глупость же, столкнуться вот так, в одной точке, в одно и то же время, двум единственным на всю планету кораблям.