Измена. Цена ошибки
Шрифт:
– Эпидуральную анестезию уже нельзя. Алиса, солнышко, потерпи моя хорошая. Уже немного осталось, - говорит Наталья Викторовна и слушает сердцебиение малыша.
У меня опять все, как в бреду. Вижу, что в помещение заходят люди в белых халатах. У меня в ушах гудит, от боли стискиваю челюсти, чтобы не орать. На лбу проступает испарина. Артём целует меня в висок, держит меня за руку.
– Ты у меня умничка. Ты справишься, - шепчет мне на ухо.
– Алиса, солнышко, я знаю, что ты устала, но сыночку надо помочь родится, - ласково говорит Наталья Викторовна.
Ее голос меня успокаивает. Я выполняю все команды
– Давай, моя хорошая, ты у нас молодец, - поддерживает меня Наталья Викторовна, Артём нежно гладит мне плечи.
Чувствую их поддержку, стараюсь. И в какой-то миг накатывает облегчение, а помещение наполняется громким возмущенным писком. Медсестра оголяет мне живот, и акушерка осторожно кладет на меня живой теплый комочек. Смотрю на кроху и не моргаю. Крошечные кулачки сжаты, кожа вся сморщенная, как после долгого пребывания в воде. Глаза припухшие, закрытые. Он такой теплый, такой крошечный и беззащитный. Кряхтит и копошится. У меня слезы текут по щекам. Я уже забыла о боли, которая была, весь мой мир замкнулся вокруг Миши. Он такой потрясающий. Мое сердце наполняется нежностью.
Врач забирает у меня ребенка. Слышу возмущенный плач.
– Четыре килограмма шестьдесят грамм, пятьдесят шесть сантиметров. Богатырь. Девять по шкале Апгар.
Вижу, что в глазах Артёма тоже стоят слезы. Он смотрит, как малыша пеленают. И столько гордости и нежности во взгляде Орлова, что дух захватывает. Наталья Викторовна дает ему подержать сына. Мне кажется, Артём вообще не дышит, смотрит на кроху и не моргает. Врач забирает у него Мишу и прикладывает малыша к моей груди. Ребенок начинает часто дышать, открывает ротик и присасывается ко мне. Пыхтит, пытается раздобыть себе еду, а у меня снова слезы текут по щекам. От счастья. Малыш засыпает рядом со мной.
– Алиса, через два часа мы тебя и ребенка переведем в палату. Вставать нельзя. Артём, в отделение мы тебя уже не пустим, - говорит Наталья Викторовна.
– Понял, - кивает он. – Спасибо вам огромное за то, что помогли Алисе.
– Приходите ко мне еще, - она улыбается.
Через пару минут в помещение наступает тишина. Все врачи и медсестры уходят. Артём наклоняется и целует меня с такой нежностью и любовью, что у меня сердце сжимается. Орлов утыкается своим лбом в мой лоб.
– Алиса… - выдыхает он. – Ты у меня такая умничка. Как же я тебя люблю.
Его губы захватывают мои губы. И я отвечаю на его поцелуй. Мне хочется выплеснуть все эмоции, которые разрывают сердце.
– Миша, такой крошечный. Смотри, как смешно надул губки, - улыбается Артём. – Ждали его в начале декабря, а он себе выбрал семнадцатое ноября.
Я бросаю взгляд на часы. Три часа ночи. Да, уже семнадцатое число. Перевожу взгляд на сынишку и улыбаюсь.
– Он на тебя очень похож.
– Алиса, спасибо тебе за это чудо. Не представляю, как он помещался внутри тебя.
– Я тоже не понимаю, как он там все это время сидел, - качаю головой.
– Надо Виктору позвонить, сказать, что он стал дедом, - улыбается Артём и набирает номер телефона моего отца.
Папа поздравляет меня. По голосу слышу, что его тоже переполняют эмоции.
Артем набирает номер Ярослава, спустя несколько долгих гудков, раздается сонный голос его старшего брата.
– Тёма? Что случилось?
– Ярик! Я
Слышу в его голосе радость и гордость. Ярослав поздравляет нас.
– Меня через час выгонят из больницы, поэтому я к вам приеду. Пустишь раннего гостя? – спрашивает Артём.
– Приезжай. Я представляю, как тебя переполняют эмоции. Мне это только предстоит испытать, - мне слышно, что отвечает его брат.
Артём прощается с Яриком, а потом снова целует меня с жадностью.
– Как ты себя сейчас чувствуешь? – смотрит на меня с беспокойством.
– Голова немного кружится и слабость. А так все хорошо.
– Тебе надо поспать и отдохнуть.
– Артём… - я закусываю губу и смотрю на бывшего мужа. – Помнишь, ты хотел, чтобы мы вместе ходили к семейному психологу, а я отказалась?
– Помню, - кивает и внимательно на меня смотрит.
– Когда нас с Мишей выпишут, я хочу, чтобы мы с тобой пошли к тому специалисту. Если ты не против. Я, если честно, до сих пор не понимаю, зачем я тебе нужна… Такая… Я в себе запуталась…
Артём нависает надо мной, нежно водит большими пальцами по моим щекам.
– Алиса, я люблю тебя. Очень сильно. Ты хотела замуж выйти девственницей, и я выполнил твое желание. Ты знаешь, как я волновался перед нашей брачной ночью? Как пацан… Мне хотелось, чтобы тебе понравилось. Я понимал, что тебе страшно, видел, как ты стеснялась меня. Я стал твоим первым мужчиной и чувствую ответственность, мне хочется защищать тебя и оберегать. И я проявил терпение, ждал и надеялся, что ты ко мне привыкнешь, доверишься. Я очень переживал каждый раз, когда ты закрывалась от меня, когда переставала разговаривать со мной, я не мог понять, нужен я тебе или нет. Но продолжал надеяться, что ты освоишься, привыкнешь к новой жизни. Но, несмотря на то, что у нас ничего не получилось, я все равно люблю тебя и буду оберегать. Ты и Миша для меня самые родные. Если бы родители Ярика дожили до этого момента, они бы очень обрадовались Мише. К специалисту запишу, я рад, что ты хочешь разобраться в себе.
– Артём… Мне жаль, что у нас ничего не получилось, - признаюсь я.
Впервые чувствую, что тоже виновата в том, что все разрушилось. Я не смогла понять, как правильно строить отношения с мужчинами. Жаль, что нет книги под названием «правила идеальной жизни», люди учатся на своих ошибках. Я жалею, что слушала советы мамы, что не перечила ей, не отстаивала свои интересы. Я беспокоилась за ее здоровье, а ей было на меня плевать. Она всегда зависела от мнения соседей и окружающих, она боялась, что все будут говорить, что из нее получилась плохая мать. И она лепила из меня «идеальную» дочку, которую не стыдно показать соседям. А как только я стала поступать по своему, она просто от меня отказалась. Не только от меня, но и от Миши.
– Мне тоже жаль, - качает головой Артём. – Надеюсь, родители из нас получатся хорошие. Хочу, чтобы наш Миша рос счастливым.
– И я этого очень хочу, - отвечаю и с теплотой смотрю на спящего малыша.
Ради Миши я готова на все. Никому не позволю обижать его. И во мне впервые просыпается ярость, когда вспоминаю, как моя мать настаивала на аборте.
Миша хмурился во сне. Интересно, что ему снится? Меня переполняет нежность к сыну. Осторожно провожу подушечкой большого пальца по его мягкой бархатистой щечке. Какой же он милый и красивый.