Изумрудное лето
Шрифт:
Теперь удивляться настал черёд визитёра.
– Помилуй, голубчик… Это как это? Как я мог прибыть в имение, когда я находился в Москве в больнице? И тому есть свидетели! К примеру, невеста моя, госпожа Власова.
Женщина кивнула.
– А, если понадобится, то и бумагу официальную выправим… – заверила она.
Никанор потупил очи в долу, явно что-то обдумывая.
– Сейчас время завтрака… Все наследники изволят чаёвничать на веранде… Идёмте, я провожу вас. – Наконец, предложил он. – Господин Муравин, душеприказчик вашего
…Никанор поднялся на веранду, за ним проследовали гости.
– Пётр Петрович, – обратился управляющий к душеприказчику, наслаждавшемуся свежезаваренным чаем. – Вот господин Кшидловский прибыли-с… – сообщил он и тотчас ретировался, мол, пускай сами разбираются: кто князь, а кто самозванец.
– Генрих Павлович Кшидловский-Завалишин, – отрекомендовался гость и представил свою нарядную даму: – Полина Ивановна Власова.
Присутствующие за столом от удивления замерли, в том числе и Муравин. Затем начали растерянно переглядываться. Князь, сидевший за столом, подле Эсмеральды побледнел, как полотно и начал медленно сползать под стол. Гость это заметил и ринулся прямо на него.
– Вольдемар! Как ты здесь оказался? – недоумевал гость. – Почему ты сидишь за столом здесь, в доме моего покойного брата?
Князь кое-как поднялся со стула и, пытаясь сохранять уверенность и спокойствие, заявил:
– Сударь, я впервые вас вижу! Почему вы называете меня Вольдемаром? Вы, вообще кто такой?
Лицо гостя побагровело. Он схватил князя за грудки и как следует тряханул.
– Теперь мне всё понятно! Ты занял моё место! Это ты ударил меня по голове! Из-за тебя я почти на месяц лишился памяти! Слава богу, что – не жизни!
– Помогите! Помогите! – возопил князь. – Этот человек сумасшедший! Он пытается присвоить моё имя!
Наконец Муравин пришёл в себя, поднялся из-за стола и попытался разнять мужчин.
– Господа! Сейчас же прекратите! Я пошлю за урядником, пусть он разберётся: кто чьё место занял! – решительно произнёс он.
Тут вмешалась Эсмеральда.
– Не надо никакого урядника… А впрочем, как сочтёте нужным. – Она приблизилась к гостю и спросила: – Генрих, ты узнаёшь меня?
– Конечно, Елена! – воскликнул гость. – Ты же моя кузина, родная сестра Лёвушки. Правда, мы с тобой давно не виделись… Но…
Эсмеральда обратилась к Вольдемару, лже-князю.
– С самого начала, сударь, я не могла понять: почему не узнаю вас? Отчего годы так беспощадны обошлись с вами? Потому, что вы – другой человек. Хотя вынуждена признать, определённое сходство с настоящим кузеном есть.
– Точно! А я-то сомневался! – воскликнул Станислав и подошёл к гостю. – Генрих Павлович, видел я вас очень давно, ещё в бытность своей юности! Но это точно вы! – он похлопал его по плечу вновь прибывшего родственника.
Лже-князь стоял посреди веранды, понимая, что избежать разборки с урядником можно лишь одним путём: БЕЖАТЬ! Причём незамедлительно.
– Держи его! – возопил Муравин.
– Не уйдёт! – заверил Станислав, ещё не потерявший военной сноровки, бросился вслед за мошенником.
Его примеру последовали все мужчины. Вскоре Вольдемар, привязанный ремнями к стулу, жалостливо умолял:
– Отпустите меня, господа… Я же не причинил вам никакого вреда…
– Ну да! Если не считать того, что меня чуть не убил! – возмутился настоящий Кшидловский.
– Прости меня, Генрих… Это всё карточные долги… Я хотел поправить своё финансовое положение… И решил воспользоваться той историей, что ты рассказал мне…
– И оттого решились на убийство, – констатировал Муравин. – Я уже послал за урядником. Ему всё и расскажите.
– О, нет! Только не надо урядника… Отпустите меня… Я просто исчезну… – продолжал канючить самозванец.
– А почему бы нам, не дожидаясь урядника, не обыскать его комнату?! – Предложил Анатоль. – А вдруг там найдутся пропавшие вещи? Часы, запонки и украшения?
– Точно! Это он и есть вор! Ты украл мои золотые запонки! – возопил Всеволод. – Я голову тебе оторву, не дожидаясь урядника, если подозрения подтвердятся! – и он первым бросился в дом, буквально влетел по лестнице на второй этаж, а затем и в комнату самозванца.
Обитатели усадьбы бросились за ним, позабыв о пленнике.
Прислуга, наблюдавшая за страстями, творившимися на веранде, с нетерпением ожидала результата обыска в комнате самозванца. Горничные стояли чуть поодаль веранды и делились впечатлениями.
– А ну марш отседова! – возмутился Никанор. – У вас чаво делов нету? Токмо языками чесать!
Горничные огрызнулись для порядка и разошлись.
…Неожиданно князь, привязанный к стулу, услышал позади себя вкрадчивый голос:
– Не дёргайся… Сейчас освобожу тебя от ремней… Беги отсюдова пока цел… И никогда не возвертайся…
– Да-да! Обещаю! – с жаром заверил Вольдемар.
Ремни чудесным образом ослабли. Некто, стоявший сзади, произнёс:
– Вот тебе десять рублёв на дорожку… – и вложил в руку Вольдемара деньги. – Иди и не оглядывайся… – продолжил голос.
Вольдемар машинально пригнулся и мелкими перебежками бросился по направлению к кустам. Тем временем некто спокойно покинул веранду.
Разъярённые обитатели усадьбы со всем тщанием обыскивали комнату Вольдемара, лже-князя. Даже господин Муравин не побрезговал принять участие в этом действе.
Настоящий же Кшидловский особенно усердствовал, и каково же было его облегчение, когда он нашёл свой паспорт, украденный коварным Вольдемаром.
– Теперь у меня два паспорта… – заметил Генрих своей невесте, ибо ему после выписки из больницы пришлось восстанавливать документы, а это заняло немало времени.