Как стать миллиардером
Шрифт:
– Да, я уже собираюсь, – сухо сказала я и добавила: – Подожди, сейчас вместе поедем.
Боря молча кивнул и скрылся за дверью. Я ожидала, что он снова заорет какую-нибудь разухабистую песню, но почему-то, кроме шагов, ничего не услышала.
Через пару минут я попрощалась с Колей, который, кажется, моего ухода даже не заметил, продолжая сосредоточенно шинковать скачущих по экрану монстров, и спустилась вниз. Боря ждал меня на стоянке, облокотившись пятой точкой на капот «Лексуса».
– Ну что, готова? – лучезарно улыбнулся он. – На твоей поедем или на моей?
– Давай на твоей, – ответила я, решив не уточнять, что машина вообще-то принадлежит Серегину.
Однако меня ждал сюрприз. Боря отклеился от «Лексуса», обошел его и распахнул дверцу притаившейся за ним красной
– Пр-р-р-рошу! – прорычал Боря, улыбнувшись и присовокупив к вербальному приглашению соответствующий жест.
– Однако, – только и нашлась что сказать я.
Вид у машины был такой, словно ее только что вынули из пасти тираннозавра. Богатая коллекция вмятин была замазана где краской произвольного оттенка, где попросту грунтовкой, дверцы держались на честном слове, а передняя, судя по цвету, и вовсе принадлежала другому автомобилю, как и колеса. Они-то меня поразили больше всего: двух одинаковых дисков на этом рыдване не было. В начале своего пути они могли стоять на автомобилях каких угодно марок, но только не на «Жигулях». Например, правый передний был точь-в-точь как у моего «Фольксвагена». Что ж, хоть диаметр одинаковый. По крайней мере, хотелось в это верить. Зато в другом я была убеждена на все сто процентов: если эта колымага вообще сдвинется с места, то доедет лишь до первого поворота, а дальше нам с Борей либо придется идти пешком, либо нас повезут на катафалке. Я уже успела пожалеть, что не предложила Боре отправиться на моем «Фольксвагене», но отступать было поздно. Я обошла «девятку», открыла дверцу и полезла внутрь, мысленно подбирая слова для завещания.
– Пристегнись, – посоветовал Боря, запуская двигатель.
Я ожидала чего угодно, например, что стартер сорвется с креплений и полетит Боре в глаз, как в известной непристойной песенке, но только не того, что машина заведется нормально, с полуоборота. Двигатель заурчал довольно тихо, ровно и мощно, обещая познавательную прогулку на хорошей скорости. Так и случилось: едва мы выехали со стоянки, Боря плавно нажал на газ, двигатель зарычал чуть громче, и мы помчались по улицам Тарасова, лавируя среди других машин, замерших, казалось, в почтительной неподвижности. Я готова была поклясться, что у этой машины не только колеса, но и двигатель был не родной. Скорее всего, от «Мессершмита».
– Слушай, Борь, а почему ты ее внешний вид в порядок не приведешь? – спросила я, заваливаясь на дверцу на очередном крутом вираже.
– Заметила, да? – самодовольно ухмыльнулся Боря. Вопрос не был риторическим. Боря совершенно серьезно спрашивал, обратила ли я внимание, что внешне его машина больше подходила для свалки, чем для городских улиц!
– Это называется крысомобиль. Я по телевизору как-то видел, – начал рассказывать Боря, не дождавшись, пока я подберу слова для ответа. – Там, правда, не про машины показывали, а про мотоциклы, но суть та же. Есть в забугорных странах целая категория байкеров, намеренно уродующих внешний вид своих мотоциклов. Началось это случайно, у парней просто денег на ремонт не было. Собирали их из частей от нескольких разных мотоциклов, на покраске и прочем гламуре экономили, и в результате получалась этакая крыска с колесиками: без слез не взглянешь, а бегает ничуть не хуже других. Ну а потом понравилось, начали специально новые мотоциклы покупать и кроить по своему усмотрению.
– Подожди. Ты что, хочешь сказать, что ты специально новую машину так изуродовал?!! – ужаснулась я.
– Не-е-е-ет, – протянул Боря, – у меня бы рука не поднялась. Кузов на свалке подобрал, остальное прикупил по частям. Ну, и собрал.
– Тебя бы с Шуриком познакомить, – проговорила я. – Интересно, он бы тебя убил или сам застрелился?
– С каким таким Шуриком? – насторожился Боря.
– Слушай, а ты не мог бы немного скорость сбавить? – поспешила уйти от опасной темы я.
– Скорость? – переспросил Боря. – А что с ней не так? Мы что, слишком быстро едем?
– Нет, слишком низко летим, – ответила я.
Шутка бородатая, но Боря из вежливости хохотнул.
– Послушай, а куда ты меня везешь? – спросила я. – Мы только что наш поворот проехали.
– Ах, да, –
– Пойду, пожалуй, посмотрю, как живешь, – ответила я, хотя Борин быт меня совершенно не интересовал. Меня просто пугала вероятность того, что меня в этом проклятом «крысомобиле» может случайно заметить кто-либо из знакомых. Им же не объяснишь, что его так специально разукрасили, верно?
– Замечательно! – воскликнул Боря, явно пародируя своего шефа.
– Послушай, а квартира у тебя тоже в крысином стиле выдержана? – сострила я.
– Что нет, то нет, – серьезно ответил Боря. – Впрочем, сама увидишь.
– И как скоро? Я что-то адрес твой запамятовала, – призналась я.
– А вот уже и приехали, – ухмыльнулся Боря, тормозя перед какой-то темной подворотней. – Выходи, тут пешком пройти маленько придется. Во дворе все перекопано, на машине не проехать.
Я отбросила ремень безопасности и с чувством огромного облегчения покинула «крысомобиль». Мою радость лишь немного омрачало сознание того, что скоро придется лезть в него обратно.
В подворотне нас ожидали. Уж не знаю, сработало профессиональное чутье телохранителя или пресловутая женская интуиция, но то, что группа торчащих в подворотне подростков именно ждет и именно нас с Борей, я почему-то решила еще до того, как разглядела бритые наголо макушки.
– Идет, – тихо сказал кто-то.
Подростки отошли от стен и выстроились в подворотне рядком, перекрывая нам дорогу. Вперед шагнул молодой человек заметно более старшего возраста, чем все остальные, лет примерно двадцати пяти или около. Мы остановились, с интересом ожидая продолжения.
– Он? – спросил молодой человек кого-то из своих, сверля Борю недобрым взглядом.
– Точно, – подтвердил самый младший, на вид ему можно было дать никак не больше пятнадцати. – И девка эта тоже с ним была. Я ее узнал, она Лехе руку сломала.
Старший качнулся на каблуках взад-вперед, хищно осклабился и медленно, словно бы лениво, потянулся левой рукой к карману куртки. Мы с Борей переглянулись и одновременно, не сговариваясь, шагнули вперед. Рука старшего дернулась чуть быстрее, но было поздно. Вытащить ее из кармана он так и не успел. Я взрезала ему апперкотом в челюсть, а когда подбородок задрался, аккуратно тюкнула ребром ладони прямо по ноздрям. Бить пришлось осторожно: я хотела всего лишь сломать ему нос, а чтобы осколки хрящей пропороли его куриные мозги, мне вовсе не требовалось. Скинхед взвыл волком, схватился обеими руками за лицо и начал медленно оседать на землю. На мой взгляд, даже слишком медленно. Я решила ускорить процесс подсечкой во внутреннюю сторону колена.
Переступив через упавшего, я шагнула навстречу следующему противнику, который, как и предыдущий, искал что-то в кармане. Выяснять, что именно он там ищет, мне не хотелось, и я ринулась ему навстречу почти бегом, но не успела, Боря был уже рядом. Подскочив к противнику, он провел почти классическую серию ударов: кулаком в челюсть, локтем в нос, коленом в пах, коленом в лицо, локтем в позвоночник. Выпавший из кармана поверженного врага пистолет Боря отфутболил ногой куда-то подальше.
Больше ни у кого огнестрельного оружия не оказалось, и повторилось то же самое, что и позавчера ночью у «Наутилуса», с той лишь разницей, что противников было на сей раз гораздо меньше. Я даже начала скучать и уже не столько дралась сама, сколько контролировала действия Бори. Тот работал спокойно, четко и уверенно, валя на пыльный асфальт одного противника за другим, словно боевой киборг из какого-то футуристического боевика. Лишь однажды на его шее захлестнулась велосипедная цепь, и мне на секунду стало страшно. Я выбила ногой нож у очередного нападавшего, следующим ударом отправила его в нокаут и рванулась было на выручку Боре, но моя помощь не понадобилась. Боря схватился рукой за цепь и резко рванул ее на себя, державшийся за другой конец цепи скинхед сам налетел правым глазом на заботливо подставленный Борей кулак.