Канонерка 658. Боевые операции малых кораблей Британии на Средиземноморье и Адриатике
Шрифт:
Дуг (теперь он стал очень важным человеком на берегу) имел прекрасную квартиру в городе, которая использовалась всеми офицерами флотилии, когда был необходим штаб на берегу. Он не возражал. Впервые мы получили возможность наслаждаться своим ограниченным свободным временем, так сказать, со всеми удобствами и не были намерены упускать столь редкий шанс. Мы регулярно ходили в театры, на концерты (итальянский оркестр давал здесь симфонические концерты каждые выходные) и в кино. Матросы тоже нашли здесь немало удовольствий. Большое здание военной торговой кооперации, расположенное как раз у входа в порт, было способно
Когда радар был установлен, чтобы закончить работы, 658-ю следовало поднять из воды, для чего в Анконе не было соответствующего дока. Поэтому мы направились в Манфредонию. Маленький понтонный док, куда поставили 658-ю, был весьма своеобразным сооружением, да к тому же эксцентричным. Он имел обыкновение неожиданно затопляться с креном на правый борт. К этому приходилось приспосабливаться, поскольку сложно чувствовать себя в безопасности, находясь высоко над водой – палуба была выше дока на 20 футов, – зная, что дежурного механика дока так просто не дозовешься, чтобы устранить крен. К счастью лично для меня, прибытие Тима Блая и 57-й флотилии отвлекло мои мысли от дока и дало повод думать о более приятных вещах.
Оказалось, что флотилия Тима участвовала в сражении в районе острова Вир, в котором потопила шесть лихтеров и не меньше пяти других судов.
Несмотря на то что в этом успешном бою не участвовала ни 658-я, ни 56-я флотилия, мы все получали большое удовольствие от мысли, что канонерки, наконец, доказали свое превосходство над своими старыми врагами – лихтерами. И в общем, не имело значения, какая именно флотилия это сделала. Это было сделано, и мы все искренне восхищались Тимом и его парнями.
На следующий день мы вышли в море для испытания нового радара. Лодка казалась непривычно голой без мачты, а купол, нависающий над мостиком, даже вызывал некоторые опасения. Результаты оказались ошеломляющими. Мы сразу поверили в новый прибор, поняли, сколько новых возможностей он открывает. Теперь мы были готовы возвращаться на острова и знали, что сможем обнаружить противника даже в самые темные ночи.
Но у судьбы были иные виды на нас. Ожидая приказа идти на Вис, мы получили распоряжение отправляться в Бриндизи для замены двигателей. Наши двигатели проработали уже по 600 часов – вот и пришла наша очередь. Поэтому, хотя мы были полностью готовы к выходу в море, было решено отправить нас на ремонт в Мираглию.
Я был крайне разочарован. Мы все стремились увидеть новый радар в действии – но приказ есть приказ. Корни уехал на Вис, чтобы командовать флотилией, а я повел 658-ю в Бриндизи. По пути я понял, что представляется возможность получить короткий отпуск.
В конце концов, мы уже восемнадцать месяцев находились на Средиземноморье, и все это время я практически не отлучался с лодки. Так что шанс был.
Сдав вахту Тони, я пошел вниз и открыл атлас. Идея была чрезвычайно заманчивой, но я понятия не имел, насколько она осуществима. Деррик и Тони недавно уехали из Анконы в Рим, чтобы провести там десятидневный отпуск. Быть может, я смогу к ним присоединиться?
Я аккуратно измерил расстояние: Бриндизи – Бари – 70 миль. От Бари до Неаполя, судя по карте, вела железная дорога. Но действовала ли она? Иначе мне предстояло преодолеть
Чем больше я об этом думал, тем больше мне хотелось воплотить идею в жизнь. Я выдохся, мне просто необходимо сменить обстановку. В общем, я себя уговорил.
Дождавшись, пока ремонт пойдет полным ходом, я обговорил вопрос об отпуске с Фредди Уорнером. Он не возражал, поэтому я упаковал в чемодан свою лучшую голубую форму и предметы первой необходимости, оделся и, больше ни минуты не медля, отправился в путь.
Вскоре я уже трясся в сторону Бари в фургоне зеленщика, но, проехав таким образом 30 миль, сменил средство передвижения на более комфортабельное – джип полковника морских командос. Прибыв на железнодорожный вокзал Бари, я выяснил, что при наличии отпускных и проездных документов я вполне мог получить место на поезде, который отправлялся в Неаполь в 20.00.
Это не было препятствием. В конце концов, я был сам себе командиром. Войдя в зал ожидания, я разыскал в чемодане бумагу и ручку и написал себе весьма внушительного вида документ.
Мое произведение подверглось внимательному изучению кассира, который затем все-таки вернул его вместе с билетом до Неаполя. Получилось! Дежурный офицер на платформе посоветовал мне связаться с майором Грином – начальником поезда. Долгую и очень холодную ночь я провел в чрезвычайно неудобном купе вместе с несколькими армейскими офицерами. У меня не было с собой теплых вещей, и только предусмотрительно взятая в дорогу фляжка бренди не позволила мне замерзнуть окончательно.
Поезд «вполз» в Неаполь в 6 часов утра, и я сразу направился на транзитную базу, чтобы привести себя в порядок, побриться и позавтракать. С аппетитом поглощая яичницу с беконом, я навел справки о дальнейшем маршруте. Первым делом я планировал посетить штаб союзников в Казерте. Во-первых, мне давно хотелось увидеть красивейший дворец, в котором он расположен, а во-вторых, я обещал передать посылку от одного из наших офицеров симпатичной девушке из женского вспомогательного корпуса, расквартированного там. Выяснилось, что дежурный грузовик отходит в Казерту ровно в 10.00, а оттуда я вполне могу найти попутку до Рима.
Я вряд ли смогу припомнить более утомительную поездку. В крытом грузовике вдоль борта были установлены жесткие сиденья, нас там поместилось двенадцать человек. Воздух был спертый, ужасно воняло чесноком, и уже через несколько километров я пожалел, что затеял это мероприятие. Но мы все же добрались до места назначения, причем меня не стошнило. Уже это можно было считать достижением.
Меня отправили в военно-морской отдел, и я с трудом преодолел несколько пролетов восхитительной старинной лестницы, красоту которой был не в состоянии оценить. Остановившись на площадке, я перевел дух, взял в другую руку ставший ужасно тяжелым чемодан, вытер пот со лба и уже собрался продолжить восхождение, когда почувствовал, что рядом кто-то есть.