Карамельные неприятности
Шрифт:
В зале присутствовал главный местный руководитель, мрачный мужчина с густыми сросшимися бровями. Номер ему, судя по всему, нравился. Дважды на его мрачном лице даже промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее улыбку.
Выступление подходило к концу, оставалась последняя трансформация.
Анатолий нырнул за ширму, ассистентка подала ему костюм, помогла быстро нанести грим, приклеила густые суровые брови, артист выскочил на арену…
В первое мгновение зал погрузился в тишину, затем грохнул оглушительным хохотом.
Не смеялся только мэр. Он еще больше помрачнел, потемнел лицом, насупил густые
Только тогда Анатолий опустил глаза и увидел, что вместо брюк на нем надеты розовые дамские панталоны с кружевами.
Впоследствии выяснилось, что городской руководитель был известен своей не совсем традиционной сексуальной ориентацией, которую тщательно, но безуспешно скрывал. Появление Зевако в панталонах было воспринято как злостный намек и провокация. Тем более что приближались местные выборы.
На следующий день начальник городской пожарной охраны запретил вечернее выступление по причине пожароопасности большинства номеров и высокой возгораемости циркового реквизита. Щекотило заперся с пожарным в кабинете и пытался воздействовать на него всеми доступными средствами – то есть предлагал ему постепенно увеличивающуюся сумму. Пожарный пыхтел, потел, вздыхал, с жадностью смотрел на деньги, но упорно отказывался, говоря, что ничего не может сделать.
Кроме того, к середине дня выяснилось, что артистов цирка выгнали из гостиницы. В ней совершенно неожиданно начался ремонт. Директор гостиницы прятал глаза и объяснял, что еще накануне не знал, в каком катастрофическом состоянии находится здание.
В общем, гастроли пришлось срочно свернуть, вернуть деньги за проданные билеты и с позором покинуть город.
Щекотило, естественно, понимал, кому обязан таким провалом, и с треском выгнал Анатолия из цирка. Больше того, он постарался, чтобы того не приняли ни в какую другую труппу.
– И остался я безработным. – Анатолий тяжело вздохнул. – А ты, Леонид, сам знаешь, что такое цирк – музыка, аплодисменты, восторг публики…
Маркиз вспомнил свои далекие цирковые годы – ни с чем не сравнимый запах арены, запах опилок и конского пота, восторженные детские лица… он хорошо понимал Анатолия! Тот, кто заразился этим вирусом, вирусом цирка, выздоравливает с трудом. Если вообще выздоравливает.
– В общем, устроила мне Анфиса веселую жизнь! Сунулся я в одну цирковую труппу, в другую, но мне везде в доступной форме объяснили, что не хотят на свою голову неприятностей. Собрался я уже переквалифицироваться в дворники или управдомы. Хорошо, встретил на улице одного старого знакомого, и предложил он мне поработать в детективном агентстве…
– В детективном? – удивился Маркиз, – но это вроде не по твоему профилю!
– Так не сыщиком же! Как раз по самому моему профилю – алиби обеспечивать.
– Алиби? Это как?
– Очень просто. Знаешь, чем занимается большинство детективных агентств?
– Конечно, знаю. Супружескими изменами, – не задумываясь, ответил Леня.
– Точно! Слежкой за неверными мужьями и женами… но ведь другая сторона, эти самые неверные супруги, тоже обращаются к услугам детективов.
Анатолий сделал небольшую паузу, чтобы Маркиз осознал его слова, и продолжил:
– Допустим, у мужа на стороне роман, и он, само собой,
– Ну, так чем же ты недоволен?
– Ты слушай, что дальше было…
Анатолию показалось несправедливым, что за свою сложную и творческую работу он получает только половину вознаграждения, вторая же половина достается детективному агентству. И решил он поработать напрямую, без всяких посредников. Так сказать, сократить накладные расходы.
Тут как раз и удобный случай подвернулся. Обратился к нему некий солидный человек, которому понадобилось алиби.
– Жена, понимаешь, очень ревнивая, – объяснял клиент. – А мне сегодня надо на один прием пойти, так ты… того… сам понимаешь… вместо меня…
– Плавали, знаем! – уверенно отозвался Анатолий. – Не первый год на свете живем!
– Только ты вот что, – заказчик понизил голос, – на приеме этом в лишние разговоры не вступай, чтобы кто тебя не расколол, а вот перед камерами как следует покрутись… чтобы, значит, задокументировать мое алиби…
Договорились с клиентом так, что половину гонорара он заплатил вперед, авансом, а за второй половиной Анатолий должен будет зайти на следующий день после исполнения работы и забрать ее на почте, в абонентском ящике.
Анатолий тщательно загримировался, оделся соответственно случаю и приехал к известной гостинице на такси. При входе предъявил приглашение на имя Окуня Василия Романовича и, как велел ему клиент, повертелся перед охранными камерами.
Прием был устроен с размахом, по залу сновали нарядные официантки с подносиками и на разные голоса предлагали шампанское, коктейли и легкие закуски. Поскольку пить Анатолий не мог, а закусывать всухомятку было неинтересно, на приеме он скучал, бродил по залу, слушал вполуха речи да крутился перед всеми камерами, которых в зале было немало натыкано.
В общем, все сделал как велел заказчик.
Обратно из экономии поехал на метро.
Жил он в мрачном старом доме возле Обводного канала, в маленькой тесной квартирке на шестом этаже. Идти к этому дому нужно было мимо другого здания, недавно освобожденного от жильцов и предназначенного на снос.
– И тут, Ленечка, чуть не оборвалась моя молодая жизнь, – проговорил Зевако. – Хорошо, кошка меня спасла…
– Кошка? – удивленно переспросил Маркиз, подумав, что ослышался. – Какая кошка?