Карл Великий
Шрифт:
В своем графстве он являлся главным полномочным представителем короля. У него были помощники, однако их функции нам известны далеко не полностью. Таковыми являлись виконты (vicecomites или vicedomini), викарии (vicarii), название которых происходит от слова «vie», означавшего галло-римское поселение, и сотники (centenarii); ни происхождение этих должностей, ни их полномочия историкам до конца так и не ясны; вероятно, все они тесно связаны с местными традициями управления; по крайней мере, так было в начале царствования Карла Великого. Скорее всего, в обязанность графа входило подбирать себе помощников из местной знати; именно через них он и осуществлял управление подвластными ему территориями.
Не будучи еще
Таковы были теоретические и практические основы функционирования системы управления Карла Великого. В систему светской власти были включены также клирики, епископы и аббаты. Роль их весьма значительна, она объясняется той важной функцией, которая отводилась церкви королем, выступавшим в качестве ее главы. Клирики не имели определенных должностей в светской администрации, однако нельзя не отметить их могущество, равно как и могущество некоторых мирян, не занимавших постов в административных иерархиях марок и графств, но непосредственно связанных с королем; в пределах своих территорий они пользовались вполне определенными правами, дарованными за свои заслуги, и, таким образом, способствовали созданию каролингского миропорядка.
Христиане — верноподданные короля — получали определенные преимущества от созданного механизма управления, всемерно поддерживали его функционирование. Христианский народ король в своих эдиктах именовал populus Francorum, народом франков.
Глава 4.
Народ франков под властью Карла Великого
По словам самого короля, «народ франков» является «народом Господа» (MGH Capitularia, I, р. 44). В состав державы Карла Великого входили многочисленные народы, представлявшие собой весьма разнородный конгломерат. Однако, по мнению короля, ни разница в происхождении, ни в количестве накопленных богатств, ни в сосредоточенной в руках ряда лиц власти не должны мешать его подданным жить в мире. Сознавая, что люди, населяющие его страну, очень разные, король хотел внушить им чувство принадлежности к единой державе, чувство, которое должно их объединять. Он хотел, чтобы все жили в согласии и добрососедстве. Для этого повсюду в его королевстве должен царить мир.
«И да воцарятся мир, согласие и единение среди всего христианского народа, и да пребудут в мире епископы, аббаты, графы, судьи, великие и малые мира сего, ибо соблюдение мира есть первейшая радость, кою мы можем доставить Господу» (Admonitio Generalis, 789, MGH Capitularia, I, p. 62).
Тем не менее указы, исходившие от короля и его канцелярии, не всегда отражали это стремление к объединению; нередко народ продолжали именовать, согласно делению, принятому у римлян, т. е. делить его на две группы: свободных и несвободных, «ибо существуют только свободные и рабы» (MGH Capitularia, I, по. 58). Согласно римскому праву, между свободными и несвободными могут находится только вольноотпущенники. Поэтому, когда король хотел обложить штрафом людей, плохо охранявших побережье, он обратился к трем категориям населения:
«Если свободные люди, живущие в прибрежной полосе, будучи призванными на помощь, на призыв не откликнулись, они должны заплатить двадцать солидов, дабы половина суммы пошла королю, а половина народу. Если на помощь не пришел вольноотпущенник, то пусть он уплатит пятнадцать солидов и пусть его накажут палками. Если же на призыв не откликнулся
Когда возник этнический термин «франки» (franci), использовавшийся для обозначения ряда германских племен, все еще существовало античное деление людей на свободных, вольноотпущенников и рабов; постепенно понятие «франк» (franc) стало ассимилироваться с определением «свободный» (franc). Первым препятствием для употребления понятия «христианский народ» стало наличие несвободных христиан, не входивших в состав «народа Господнего», а причислявшихся всего лишь к второсортным его представителям. Между несвободными и королем стояла преграда в лице хозяина. Сознавая это, король проявлял особую заботу по отношению к христианам, пребывающим в зависимости: например, он требует, чтобы священники обучали детей таких людей вместе с детьми людей свободных (MGH Capitularia, I, р. 62). Однако парадокс существования унитарного понятия «народ Господень» совместно с римским делением людей на свободных и несвободных по-прежнему остается.
Ни римская дуалистическая классификация, ни идеальное христианское определение сами по себе не дают полной картины социального состава общества, в которое входили не только свободные и несвободные единоверцы, но и власть имущие и подчиненные, богатые и бедные, мужчины и женщины: ни одна из групп не имеет четких границ. Но в королевском окружении не смогли дать формулировку, отражавшую социальное, экономическое или правовое деление общества. Король по-прежнему привержен главному — и оно действительно было таковым — определению, а именно francus homo. Так кто же этот человек?
1. Francus homo является основным элементом, наиболее важной единицей народа франков, которым правил Карл Великий. Это свободный человек и верный подданный короля, поэтому главная его задача — в присутствии королевских представителей принести присягу на верность королю.
«Итак, я, такой-то, приношу присягу на верность господину моему королю Карлу и сыновьям его, ибо я верен ему и буду верным всю свою жизнь, без лжи и без обмана» (Legationis edictum duplex, 789, MGH Capitularia, I, p.63).
Верность являлась своеобразной точкой отсчета публичной активности человека; приобщившись к когорте верных, он получал право участвовать во всех общественных акциях, проводимых королевской властью; эта же власть наделяла свободного человека правами и обязанностями. Однако не все имели право присягать. Перечисляя тех, кому следует приносить присягу, Карл описывает социальный состав общества, которым он правит:
«Епископы, аббаты, королевские вассалы, виконты, архидиаконы, каноники, клирики, что живут по уставу св. Бенедикта, и те, кои по сему уставу не живут, а также судейские, вигье, сотники, священники и все люди, начиная с двенадцати лет и до старости, до тех пор, пока они имеют силы прибыть на собрание и повиноваться приказам своего господина, крестьяне, люди епископов, аббатов, графов и других держателей фиска, колоны, находящиеся в зависимости у церквей, пользующихся бенефициями, министериалы, те, кто связан узами вассальной зависимости, те, у кого есть лошади, оружие, щиты, копья, мечи, пусть все эти люди приносят присягу» (Капитулярий 792 г. MGH Capitularia, I, р. 66).
Сильные и слабые объединены в этом описании, однако все, кто в нем указан, являлись людьми свободными, имеющими в личном владении некоторую собственность или же пользующиеся бенефициями. Среди них нет нищих. Согласно королевскому капитулярию, верный человек — тот, кто разделяет судьбу королевства и вне зависимости от происхождения способен нести службу.
И сразу возникает вопрос, что на практике означает эта служба.
Главная служба — военная; на нее каждую весну призывались свободные люди из определенных областей; из них формировалось войско. Таким образом, на первый план в характеристике человека верного выступают его воинские качества. Порядок призыва в войско в основном соответствовал порядку созыва для принятия присяги; франк, владеющий одним или несколькими мансами на правах собственности или бенефиция, обязан был участвовать в битве, сражаясь в зависимости от имеющихся у него средств в определенном воинском подразделении и месте: