Чтение онлайн

на главную

Жанры

Шрифт:

Для начала я решил рассказать все, что мне было известно, Эдмунду Донну, капитану муниципальной полиции. Вряд ли вы способны оценить всю необычность моего шага. В те времена было не принято доверять важные дела полицейским чинам. Муниципалы являлись организацией с санкционированным правом на воровство. Изредка они прерывали сбор дани и выходили по ночам на улицу опробовать свои дубинки на черепах ни в чем не повинных прохожих. Полицейские должности, как правило, покупались за деньги. За любое продвижение по службе — от сержанта и лейтенанта до капитана и выше — люди платили окружению Твида. Даже рядовые полицейские должны были платить, если хотели получить под опеку более или менее прибыльные участки. Но муниципальная полиция была большой

организацией, в ней служили более двух тысяч человек, и, естественно, в такой массе встречались и исключения из общего правила. Донн и являлся таким исключением, причем одним из самых высокопоставленных. Если какая-то птица отличается от своих собратьев по виду, то натуралисты называют ее выродком. Донн был выродком. Он единственный известный мне капитан, который не заплатил ни гроша за свое назначение.

В нем присутствовало еще несколько атипичных черт — например, он не был ни ирландцем, ни немцем и имел неплохое образование. Как он попал на свою должность, для меня так и осталось полнейшей загадкой. Он жил напряженной жизнью подневольного служаки, как член воинствующего ордена или как представитель государства, посланный в дикую запущенную колонию, населенную темными дикарями. В его присутствии мне всегда казалось, что мой мишурный, нелепый Нью-Йорк — это некий затерянный мир или лепрозорий, куда капитан Донн на всю жизнь прислан миссионером.

Донн, худой и необычайно высокий, при разговоре с кем бы то ни было был вынужден смотреть на человека сверху вниз. Капитан имел длинное узкое лицо, впалые щеки и ямочку на подбородке. Виски и густые усы были побиты сединой, брови лохматые, и, когда он сидел, сгорбив длинную спину так, что сквозь синее сукно кителя выпирали лопатки, почти сходясь на позвоночнике, возникало впечатление, что вы видите перед собой цаплю, взгромоздившуюся на куриный насест.

В своем величии Донн оставался совершенно одинок. Это был мужчина в возрасте от сорока до пятидесяти лет. Я ничего не могу сказать о его личной жизни — она мне совершенно неизвестна. Он продвигался по служебной лестнице, не проявляя попустительства или потворства мелким грешкам, столь свойственных для полицейского братства. Не то чтобы он являлся воплощенным праведником, нет… Просто это был человек, который не вступал с сослуживцами в тесные доверительные отношения. Его безупречная квалификация никогда не ставилась под вопрос, что для его товарищей-полицейских было скорее минусом, нежели плюсом. До чина капитана Донн дослуживался очень медленно. За это время на своем посту сменилось несколько начальников муниципальной полиции, и каждому из них Донн бывал весьма полезен, когда следовало продемонстрировать публике образцово-показательного полицейского. Поскольку такая нужда возникала редко, то служба у Донна была необременительной и даже, можно сказать, весьма комфортабельной. Время от времени мы писали о нем в нашей газете, разумеется, без всяких напоминаний с его стороны. Мы воспринимали его таким, каким он был, не вникая в сложности и перипетии его карьеры.

Донн с хмурым видом сидел за столом, когда я вошел в его кабинет в здании на Малберри-стрит. Кажется, он даже обрадовался моему приходу.

— Я не оторвал вас от важных дел? — спросил я.

— Оторвали, и я вам очень за это признателен.

Последним унижением Донна стало назначение его в отдел, который занимался классификацией случаев смерти по возрасту, полу, расе, происхождению и по причинам наступления — на смерть от инфекционных заболеваний, естественную и внезапную. Из этих данных ему надлежало составить сводную таблицу за год и сдать начальству, которое, не читая, сдавало этот труд в архив.

Я рассказал ему всю историю Пембертона — все, что мне было известно, и то, о чем я мог только догадываться. Донн заинтересовался моим рассказом. Сгорбившись, он восседал за своим столом и слушал меня, не перебивая. У Донна была еще одна особенность — он держал в памяти все нью-йоркские происшествия, словно наш город — небольшая деревушка. В деревнях людям не нужны газеты. Нужда в них возникает там, где люди не могут сами увидеть и услышать то, что происходит в их городе. Газеты целесообразны только там, где люди разобщены. Но у Донна был всеобъемлющий ум настоящего деревенского жителя. Он знал, кто такой Пембертон. Он помнил рассыпавшееся в прах обвинение Огастаса в работорговле, помнил о слушаниях в конгрессе по поводу контрактов Пембертона с главным квартирмейстером армии. Донн прекрасно знал, кто такой Юстас Симмонс, которого он называл Тейс Симмонс. Капитан сразу понял, почему мне так хочется разыскать этого последнего.

Однако в те времена, о которых я повествую, найти кого бы то ни было в нашем городе являлось своего рода искусством, и об этом знали все репортеры. В особенности это было трудно, если вы не имели понятия о роде занятий разыскиваемого. В те достопамятные времена не имелось телефонов, телефонных и адресных книг. Не существовало даже путеводителей по улицам города с указанием владельцев домов на тех или иных улицах. Были списки городских чиновников, были списки врачей, хранившиеся в адресных книгах медицинских обществ, адвокатов и инженеров можно было разыскать по тем фирмам, в которых они работали, общественные деятели имели хорошо известные резиденции. Но если вам нужен человек, о котором известна только его фамилия, то найти его — целая проблема, для решения которой не существовало определенных рецептов.

— Тейс Симмонс когда-то работал в портовой таможне, — пояснил мне Донн. — На Уотер-стрит находится салун, куда любят захаживать служащие таможни. Может быть, кто-нибудь сможет что-то рассказать. А возможно, что и сам Тейс по старой памяти посещает этот салун.

Донн не стал говорить мне, что он думает о моем рассказе, не стал он высказывать и своих соображений по поводу основательности моих подозрений. Нет, он просто приступил к работе. Мне, естественно, пришлось принять его манеру делать дела, хотя я находил ее утомительно-педантичной.

— Сначала — главное, — заявил он и попросил меня во всех подробностях рассказать ему о Мартине Пембертоне — о его возрасте, росте, цвете глаз и так далее и тому подобное. Потом Донн повернулся ко мне спиной и начал рыться в бумажках, разбросанных на стоявшем позади него столе.

Штаб-квартира полиции на Малберри-стрит оказалась довольно шумным местом. Входившие и выходившие люди говорили только на повышенных тонах. Ругань, смех и крики свободно проникали в кабинет Донна. Тут я понял особенности народа, населяющего полицейские участки, — это были родные мне души настолько атмосфера полиции напоминала мне атмосферу газетной редакции.

Но в этом адском шуме Донн невозмутимо работал, словно ученый в тиши академической библиотеки. Под потолком, несмотря на то что был полдень, горела газовая лампа. Ее пришлось зажечь, потому что узкие окна почти не пропускали в помещение свет. Стены были выкрашены в светло-коричневый цвет. Застекленные книжные полки прогибались под тяжестью юридических фолиантов, книг с муниципальными актами и массы папок с бумагами. Пол покрывал основательно вытертый бельгийский ковер. Ореховый стол Донна был поцарапан и выщерблен. Комната разделялась напополам низкой перегородкой с перилами и дверцей посередине. На убранстве этого кабинета никак не отразилась личность его владельца.

Прошло довольно много времени, прежде чем Донн сообщил мне, что среди неопознанных трупов не числится трупа белого мужчины, похожего по приметам на Мартина Пембертона.

Он был очень дотошным парнем, Эдмунд Донн. После того как он сообщил мне эту новость, мы с ним сели в фаэтон и поехали в морг на пересечении Первой авеню и Двадцать шестой улицы, чтобы осмотреть вновь доставленные трупы. Мы прошлись вдоль длинного ряда оцинкованных столов, на которых лежали тела, поливаемые непрерывной струей холодной воды. После осмотра я удостоверился, что моего автора здесь нет.

Поделиться:
Популярные книги

Виконт. Книга 2. Обретение силы

Юллем Евгений
2. Псевдоним `Испанец`
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
рпг
7.10
рейтинг книги
Виконт. Книга 2. Обретение силы

Вираж бытия

Ланцов Михаил Алексеевич
1. Фрунзе
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
альтернативная история
6.86
рейтинг книги
Вираж бытия

На границе империй. Том 10. Часть 3

INDIGO
Вселенная EVE Online
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 10. Часть 3

Лорд Системы 14

Токсик Саша
14. Лорд Системы
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Лорд Системы 14

Все еще не Герой!. Том 2

Довыдовский Кирилл Сергеевич
2. Путешествие Героя
Фантастика:
боевая фантастика
юмористическое фэнтези
городское фэнтези
рпг
5.00
рейтинг книги
Все еще не Герой!. Том 2

Кровь, золото и помидоры

Распопов Дмитрий Викторович
4. Венецианский купец
Фантастика:
альтернативная история
5.40
рейтинг книги
Кровь, золото и помидоры

Live-rpg. эволюция-5

Кронос Александр
5. Эволюция. Live-RPG
Фантастика:
боевая фантастика
5.69
рейтинг книги
Live-rpg. эволюция-5

Измена

Рей Полина
Любовные романы:
современные любовные романы
5.38
рейтинг книги
Измена

Граф Рысев

Леха
1. РОС: Граф Рысев
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Граф Рысев

Сильнейший ученик. Том 2

Ткачев Андрей Юрьевич
2. Пробуждение крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Сильнейший ученик. Том 2

Не верь мне

Рам Янка
7. Самбисты
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Не верь мне

Кодекс Охотника. Книга XVIII

Винокуров Юрий
18. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XVIII

Физрук: назад в СССР

Гуров Валерий Александрович
1. Физрук
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Физрук: назад в СССР

Истинная поневоле, или Сирота в Академии Драконов

Найт Алекс
3. Академия Драконов, или Девушки с секретом
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.37
рейтинг книги
Истинная поневоле, или Сирота в Академии Драконов