Клятва Гиппо Кратоса
Шрифт:
Только сейчас звери поняли, отчего лиса покупала столько странных приправ и жила уединенно – она была ведьмой. Но зачем ей кровь детей?
Когда Мэри вернулась, набрав в лесу каких-то кореньев, ее во всем заставили признаться.
– Зачем ты сотворила такое, чудовище?! – вопросили они.
– Красота… – кротко потупила глазки лиса, но, увы, ничье сердце это больше не тронуло.
– Что?
– Красота… Кровь малышей дает молодость и… красоту. А мужа пришлось убить, чтобы не разболтал…
Звери были в ужасе.
Мэри связали и публично сожгли на большом костре на рыночной площади. Огонь бесстрастно сожрал кружева ее белой сорочки, охватил роскошный черный мех – и вот во всполохах пламени была уже не красавица-лисица, а безобразное чудовище.
Предсмертные вопли Мэри надолго застыли в воздухе.
Селение погрузилось в глубокий траур по бедным малышам.
Дом ведьмы сожгли, а маленького лисенка взяла к себе его бабушка Лили и вся семья его отца.
Звали малыша Крисом. Семья его покойного папы была рыжая, мама – чернобурка, поэтому окраска у лисенка была забавная: мордочка вся черная, спинка и ушки рыжие, лапки и хвостик черные. Таких лис называют сиводушками.
Но не из-за шкурки его не любили: все помнили Мэри, а кто не помнил – слышал о ней от взрослых. Беднягу Криса называли ведьминым сыном и наследником убийцы, и он вырос замкнутым в себе лисом.
Шли годы. Крис собрал вещи и отправился в путь, куда-то далеко, далеко от селения…
***
– Угадайте, что было потом?
– И что же?
– Потом он встретил у озера выдру необычайной красоты.
– Так это он убил Элизу Дэй?
– Удивительно! Я бы и не подумала…
– Нет, тогда понятно, конечно, зачем ему хотелось уничтожить красоту! Вспомнил о грехах матери и…
– Психологическая травма на всю жизнь, да? Ну-ну…
– А не усмехайтесь так! Вы просто не поняли всей серьезности рассказанных историй!
– М-м, очень интересно! И в чем же серьезность?
– В том, что нельзя доверять кому попало! Всяким Фараонам, незнакомцам, красивым соседкам…
– Ну, и вы грешите этим.
– Простите?
– Вы оба так запросто общаетесь с нами, хотя видите впервые в жизни! Не кажется вам, что это риск?
Супруги-зайцы переглянулись.
Они сидели в маленьком кабачке и с удовольствием обедали – здесь готовили отличный морковный сидр и базиликовое пиво. К ним подсели из-за отсутствия столиков еще двое – некая особа в низко надвинутом капюшоне черной куртки, и ее спутник козел в наряде средневекового небогатого кучера. Его бородка то и дело оказывалась в кружке с капустным ликером и уже окрасилась в зеленоватый оттенок.
В отличие от леди в черном, он не проронил ни слова. Но зайчиха помнила свой же рассказ про то, что, если кто-то молчит – лучше не заставлять его говорить. А то вдруг он призрак? Ну, или просто немой. И буйный.
Обмен историями произошел как-то сам собой. Официант что-то бурчал про сомнительного вида паренька с ножом – худого и мелкого, как суслик, похожего на ласку или хорька, страшно облезлого. Его видели в северной части города. Зайчиха припомнила историю про Волчонка со Стадли-Роуд, а дальше разговор пошел сам собой.
– Прошу прощения, а что вы имеете в виду, дорогая?
Незнакомка в черном сделала большой глоток яблочного виски и со стуком поставила стакан на стол. Зайчиха невольно подумала: неужели ей не жарко в обтягивающих черных перчатках? За черным капюшоном она успела приметить неровные клочки темной шерсти и розовато-серую кожу. Ей стало не по себе.
– Вы даже имени моего не знаете.
Заяц кашлянул в кулачок. У него неожиданно вспотели лапки.
– Но мы видим, какая вы… эм…
– Учтивая и интересная собеседница, – нашла правильные слова жена.
Незнакомка коротко рассмеялась.
– Неужели?
– Да… Вы рассказали удивительную историю… Она, и правда, многое объясняет. Вы слышали ее где-то или читали?
– Слышала, – лаконично ответила та, откидываясь на спинку стула.
– Просто обычно легенды знают все, – нерешительно проговорил заяц. – Их рассказывают друг другу не один десяток лет, а ваша… гм… сказочка кажется мне несколько… нереальной.
– Майкл! – возмутилась зайчиха.
– У меня есть доказательство, и не одно, – хрипловато сообщила дама, обмениваясь с козлом странными взглядами. – Вот вы знали, что дух этой самой Мэри можно вызвать?
– Неужели? – вежливо сказал Майкл, которого этот разговор уже начал напрягать.
– Нужно произнести всего пять слов… Попробуем?
– Может, не стоит? – засомневалась зайчиха.
– Это все бредни, – фыркнул ее муж. – Давайте! Давайте попробуем!
– О, вижу, вам доводилось вызывать духов?
– Нет, но я с радостью приобрету такой опыт… Чтобы понять, что вы делаете из нас дураков! – и Майкл хлопнул лапой по столу.
Зайчиха занервничала. Похоже, выпитое базиликовое пиво ударило ее муженьку в голову.
– Тогда повторяйте за мной, – ласково велела леди. – Я…
– Я… – повторил заяц.
– Ве-е-ерю…
– Верю…
– В Мэри…
– В Мэри…
– Уорт.
– Уорт.
Кабак вдруг заполнился сероватым дымом. Запахло серой.
Посетители испуганно завизжали, официанты спешно открыли запасные двери, решив, что это не учебная тревога – утечка газа или пожар. Звери побежали прочь, и только Майкл с женой словно приросли к своим местам, и никто в суете не обратил на это внимания. Все мечтали спасти собственные шкуры.