Кофе с ограблением
Шрифт:
– Нет, давайте я позвоню, – предложила Анна-Грета. Но тогда запротестовали все остальные. Никто не хотел рисковать, если бы она по какой-то причине начала смеяться. И потом в результате продолжительной дискуссии они в конце концов договорились составить свое сообщение из вырезанных букв. И естественно, все требовалось сделать в перчатках, чтобы не оставить отпечатков пальцев.
– Однако у нас не решена одна проблема, – сказала Марта. – Как нам получить выкуп?
– Потребуем сложить все деньги в саквояж и оставить его на одном из ходящих в Финляндию
– Какая хорошая идея, – сказала Марта, которая с удовольствием попутешествовала бы с ним. На паромах есть танцплощадки, и, пожалуй, они смогли бы потанцевать немного.
– Круиз, да, а почему бы и нет, будет забавно снова выйти в море, – поддержал их Грабли. – Когда я ходил в Австралию, волны достигали такой высоты, что вы и представить себе не можете. Порой…
– А не разумнее потребовать от них оставить саквояж с выкупом в стокгольмском аэропорту Арланда? – предложила Анна-Грета. – Тогда они, пожалуй, примут нас за крупную международную банду.
– Но подумай, а вдруг они посчитают нас террористами и начнут стрелять по нам? – сказала Стина, которая не отличалась особой храбростью. Другие не поверили в такой поворот событий, но, чтобы удовлетворить желание большинства, выбрали круиз. В любом случае вариант с паромом в Финляндию выглядел более надежным.
– Мы отправим наше письмо по почте сегодня и дадим им еще неделю на сбор денег, – предложила Марта. – Но сначала нам надо купить газету и написать послание, указав требуемую сумму выкупа.
– Именно. Сколько мы, по-вашему, должны взять? – спросил Гений.
– Десять миллионов, – предложил Грабли.
– Но… – сказала Анна-Грета и явно задумалась над чем-то. – Это же получится слишком много макулатуры, – продолжила она немного спустя. – Давайте посмотрим, тысяча тысячекроновых купюр – это миллион, а десять тысяч тысячекроновых купюр будет десять миллионов. И все в одном саквояже? Нет, ерунда получается. Обычный денежный перевод выглядит лучше.
В комнате тотчас наступила тишина, поскольку об этом вопросе раньше никто не подумал.
– Тысячекроновые банкноты привлекают ненужное внимание. Лучше иметь дело с пятисотками, – размышлял Гений.
– А почему тогда не с двадцатикроновыми, с Сельмой? Они такие красивые. Это будет намного эстетичней.
– Ты что, считать не умеешь? Как много бумажек тогда получится, тебе в голову не приходило? Нет, давайте посмотрим. Одна пятисоткроновая купюра весит примерно полграмма. И в сумме получится семь килограммов банкнот, – быстро прикинула Анна-Грета в уме. – Но они занимают место. Значит, так, если мы упакуем двадцать тысяч пятисоток, у нас получится стопка в четыре метра высотой, – продолжила она.
– Тогда, пожалуй, лучше всего иметь дело с сумками на колесиках, – сказала Марта. – Сейчас посмотрим. Четыре метра купюр мы сможем поместить в две крепкие сумки-тележки. Фирма «Урбаниста» выпускает такие розового цвета под названием «Розовая пантера», насколько мне известно. Они выдерживают пятьдесят пять килограмм.
– Розовая
– У них есть черные и коричневые мужские и с выдвижной ручкой, – продолжила Марта. – Они достаточно плоские и высокие, и музей смог бы аккуратно сложить купюры.
– Ладно, вы поболтайте. А я пока схожу и куплю газеты в магазине отеля, – сказал Грабли, который устал от дискуссии и хотел сделать нечто более конструктивное.
– Мне тоже надо сделать кое-какие покупки. Я хожу в одном и том же наряде уже три дня, – пробормотала Стина, убрала пилочку для ногтей и тоже поднялась.
– Но, Стина, зачем ходить по магазинам, когда все можно заказать по почте? – поинтересовалась Анна-Грета.
– Я хочу по фигуре…
– Это уж точно не дает никакого преимущества в нашем возрасте, – сказала Анна-Грета, но Стина уже ушла вместе с Граблями.
Через полчаса они вернулись в номер. На Стине был новый красный джемпер в цвет нового лака для ногтей и новой шали, а на запястье поблескивал новый серебряный браслет.
– Ага, все по фигуре, я вижу, – сказала Марта.
– Мы же живем в Гранд-отеле, – пробормотала Стина в свое оправдание. – Я все вписала в свой текущий счет.
Анна-Грета одарила ее долгим взглядом. И вовсе не из-за потраченных денег, она поглядывала на Грабли тоже! И не имела ничего против ухаживаний с его стороны, и не понимала, почему он заинтересовался именно Стиной. Сама ведь она была гораздо более интеллигентной, образованной и бо2льшую часть жизни прожила в большом доме на Страндвеген в Юрсхольме. И лучше разбиралась во всем, чем ее подруга. Но все это явно не играло никакой роли. У мужчин очень странный вкус.
В свое время она с удовольствием вышла бы замуж за какого-нибудь подходящего кавалера, но, к сожалению, те, что нравились ей, обходили ее своим вниманием. Парень, в которого она без памяти влюбилась в студенческую пору, был из рабочей семьи, и тогда ее отец встал между ними и запретил дальнейшее общение. По его словам, на ее руку мог претендовать только образованный или по крайней мере состоятельный человек, и в конце концов так у нее ничего и не вышло. Много лет она взвешивала возможность поместить объявление в газету, но все равно в последний момент не осмеливалась. Она вздохнула и пожалела себя, но потом подумала о круизе в Финляндию. Пожалуй, она могла бы встретить какого-нибудь симпатичного вдовца на пароме…
– Кончай витать в облаках, Анна-Грета, мы должны составить наше письмо, – сказала Марта.
Все пятеро расселись за столом, где их уже ждали шампанское, орешки и клубника, и начали набрасывать свое послание, стараясь сделать его как можно более лаконичным и содержательным. И хотя речь шла всего о нескольких предложениях, они потратили массу времени, добившись компромисса, только когда бутылка с пенящимся напитком опустела. А потом, пока Анна-Грета напевала «Денежный галоп», они аккуратно вырезали буквы и склеили нужный текст на листе формата А4.