Крестовый поход в Европу
Шрифт:
Во время Африканской кампании французы были полезны, но крайне слабы. Что касается их участия в тяжелых боях, то впервые это произошло в войне на Итальянском фронте. В конце 1943 и в начале 1944 года французский корпус на том ТВД действовал прекрасно. Более того, французы блестяще сражались при вторжении в Южную Францию, в Вогезах и при наступлении на верхний Рейн. Их эффективность быстро упала с наступлением зимних холодов в конце 1944 года, поскольку значительную часть французской армии составляли африканские войска, не привыкшие к холодам и ненастьям, свойственным для кампании на Европейском театре военных действий в зимних условиях. Однако весной 1945 года во время заключительных операций войны французская армия храбро наступала и успешно заняла большие районы Южной Германии. Одновременно с этим они вели наземные
Среди французов было много занимавших высокое положение личностей, которые никогда не доставляли никаких хлопот, людей, обладавших широтой взглядов и пониманием неотложных проблем — это делало их прекрасными союзниками. Лично мне нравился генерал де Голль, поскольку я видел многие его прекрасные качества. Однако мы находили, что эти качества теряют свою ценность из-за крайне болезненной восприимчивости и экстраординарного упорства в вопросах, которые нам представлялись нелогичными. Мои личные контакты с ним во время войны никогда не порождали той теплоты, какая, казалось, часто возникала при его встречах со многими другими.
Жиро был моим другом. Это был боевой солдат, исключительно честный и прямой. Однако полное отсутствие у него интереса к политическим проблемам не позволяло ему занять какой-либо политический пост в своей стране. Генералы Жюэн, Кёниг, Кёльтц и множество младших офицеров проявили себя храбрыми, честными и способными профессиональными военными. Имена генералов Маета, Бетуара и их сподвижников, которые рисковали жизнью для того, чтобы встать на путь восстановления Франции путем поддержки вторжения союзников в Африку, навсегда останутся символом высочайшего патриотизма и величия характера.
С прочным закреплением войск Брэдли на Эльбе была подготовлена почва для заключительных операций союзников. Противник был расчленен на две изолированные друг от друга группировки на севере и на юге страны и не имел никаких шансов на создание единого фронта ни против русских, ни против нас. Когда мир немецкого солдата рушился вокруг него, он терял всякое желание драться. Только в отдельных случаях командирам удавалось поддерживать порядок в своих частях. За первые три недели апреля союзники захватили более миллиона пленных.
Еще до начала наступления войск союзников через Центральную Германию мы знали, что правительство Германии готовилось к эвакуации из Берлина. Правительственные учреждения, казалось, направлялись на юг, — возможно, как мы думали, к Берхтесгадену, в зону "национального редута". Продолжение эвакуации на юг стало невозможным, когда войска Брэдли в итоге быстрого продвижения перерезали пути между севером и югом страны. Нам также было известно, что Гитлер оказался не в состоянии выехать на юг и решил до конца остаться в Берлине. Тем не менее существовала еще реальная возможность, что фанатически настроенные нацисты попытаются укрепиться в "национальном редуте", и поэтому скорейший захват этого района оставался для нас важной задачей. Имелись также веские основания для того, чтобы ускорить наше запланированное наступление на севере в направлении на Любек.
Наступление на Любек обеспечило бы захват последних баз немецких подводных лодок и устранило бы остатки этой некогда серьезной угрозы.
Мы не могли предсказывать, как будут действовать немецкие оккупационные войска в Дании. Возможно, они предпочтут упорно обороняться, и на такой случай мы планировали проведение молниеносной операции против них.
В начале апреля Монтгомери считал, что для проведения такой операции ему не потребуется дополнительных сил сверх семнадцати дивизий, которые тогда имелись у него в составе 21-й группы армий. Я предложил ему пропустить боевые грузы для обеспечения этой операции через американский железнодорожный мост у Везеля. Он отказался от этой помощи. Однако по мере того как развертывались операции на его левом фланге, он обнаружил, что его войска очень скоро выдохлись, и в интересах обеспечения быстроты действий попросил дополнительные войска и усиление материально-боевого обеспечения. И то и другое я с удовольствием выполнил. Я временно придал группе армий Монтгомери 18-й американский воздушно-десантный корпус под командованием генерала Риджуэя. Он должен был действовать в качестве пехоты, поддерживая наступление Монтгомери. На тот случай, если немцы в Дании решат сражаться до последнего, мы были готовы выделить дополнительные силы для воздушного десанта по ту сторону Кильского канала.
Когда в конце концов 26 апреля пал Бремен, сопротивление на этом фронте заметно ослабло. Монтгомери быстро перевел свои основные усилия в направлении действий 8-го английского корпуса, который 29 апреля предпринял наступление через Эльбу. Американский 18-й корпус осуществил одновременное форсирование несколько южнее и обеспечил прикрытие правого фланга 2-й армии при ее дальнейшем наступлении.
1 мая 11-я бронетанковая дивизия 8-го английского корпуса предприняла блестящий бросок к Балтийскому морю через Шлезвиг-Гольштейн и вступила в Любек во второй половине дня 2 мая. Это предрешило судьбу противника в Дании, а также перерезало пути возможного отхода некоторых частей из разгромленных в Германии сил в эту страну.
Теперь Монтгомери быстро закреплялся на занятой территории по всему фронту, и 3 мая 18-й американский корпус установил контакт с русскими войсками на участке группировки Монтгомери. Берлин горел, правым флангом наступавшие войска Красной Армии быстро приближались к нам. Всякое сопротивление прекратилось. Толпы немцев, устремившихся на запад от русского фронта, теперь начали сдаваться англо-американским войскам. Американцы, стоявшие на Эльбе, ежедневно тысячами принимали таких пленных.
Между тем канадская армия на левом фланге группировки Монтгомери продолжала успешные операции и быстро очищала свою полосу от войск противника, не пытаясь повернуть назад, в Западную Голландию, где окопалась 25-я немецкая армия.
Мы знали, что положение в Голландии непрерывно ухудшалось; после того как эти районы оказались изолированными от Германии в результате наших наступательных операций, оно стало почти невыносимым. Судя по сведениям, которые к нам поступали, я опасался, что там может начаться всеобщий голод, и решил принять некоторые позитивные меры, чтобы предотвратить его. И все же всякие предложения относительно наступления в Голландию я отклонял. Оно принесло бы народу огромные дополнительные разрушения и страдания, а хлынувшая из открытых противником шлюзов на дамбах вода затопила бы новые районы, и это на многие годы лишило бы население этих районов плодородных земель. Я направил предупреждение генералу Бласковицу, немецкому командующему в Голландии, воздержаться от новых затоплений, указав при этом, что никакие его меры в Голландии не помешают скорому краху Германии.
Нацистский комиссар в Голландии Зейсс-Инкварт предложил локальное решение проблемы путем заключения перемирия: если войска союзников воздержатся от каких-либо наступательных операций в западном направлении в Голландию, то не будет произведено никаких затоплений новых районов в стране и немцы будут сотрудничать в деле доставки населению продовольственной помощи извне. Мои старшие военные начальники уже предоставили мне свободу действий в этом вопросе, и в соответствии с этим 30 апреля я направил начальника штаба генерала Смита на встречу с Зейсс-Инквартом. Они договорились о методах доставки бедствующему населению продовольствия и других предметов первой необходимости, которые союзники уже сосредоточили для этой цели. Доставка, причем в крупных размерах, началась немедленно. Еще до этого мы направляли туда продовольствие в небольшом количестве на парашютах. Генерал Смит передал Зейсс-Инкварту предупреждение, что я не потерплю никакого вмешательства немцев в программу помощи, и если немцы нарушат свое обещание, то позднее я буду обращаться с ними не как с военнопленными. Я считал, что продолжение оккупации Голландии немцами теряло всякий смысл и любые репрессивные действия с их стороны в дальнейшем должны быть наказуемы. В ходе совещания генерал Смит также предложил, чтобы немецкий командующий Бласковиц немедленно сдался со всеми своими войсками. Однако Зейсс-Инкварт ответил, что, пока существует правительство Германии, Бласковиц не может капитулировать ни при каких обстоятельствах.