Кровь на палубе
Шрифт:
Оператор Бранков, забыв о хлебе насущном, с азартом и упоением готовил предстоящий сеанс. В кинозале был приготовлен экран – белый прямоугольный холст, растянутый на специальном подрамнике. Кинопроектор, установленный на высокой тумбе, будто заколдованный великан, ждал того часа, когда его вновь оживят.
Солнце совсем закатилось за горизонт. Вся публика спустилась в ресторан, и лишь свет корабельных фонарей пускал тусклые отблески на темную воду.
Среди палубных надстроек возник силуэт. Озираясь вокруг, человек сбросил за борт веревочную лестницу. Удерживая в левой руке кожаный чемодан, он стал спускаться вниз. Послышался всплеск весел, и лодка поплыла в сторону горевших на берегу костров. Но не успела она пройти и двадцати саженей, как у подветренного борта «Королевы
38
Фалинь – концы троса длиной до 20 м, ввязанные в носовой и кормовой рым – металлическое кольцо – шлюпки (прим. авт.).
39
Планширь – деревянный брус с гнездами для уключин, идущий вдоль борта шлюпки (прим. авт.).
40
Лопарь – ходовой конец троса, за который тянут сам трос (прим. авт.).
– Похоже, эта затянувшаяся история близится к концу, – Ардашев достал коробочку любимых леденцов, покрутил в руках и убрал. – Пора, Александр Викентьевич!
Капитан вынул из парусинового чехла электрический фонарь и повернул маленький рычажок. Мгновенно вспыхнул мощный луч искусственного света, выхвативший из тьмы рыбацкую лодку.
– Сушите весла, Пустоселов! – крикнул присяжный поверенный. – У вас нет никаких шансов! – Клим Пантелеевич снова извлек из кармана монпансье от «Ландрина» и положил под язык крохотный леденец.
Осознав, что за ними гонятся, рыбак поднял весла и непонимающим взглядом уставился на новоявленного пассажира. Купец закричал на араба, но тот лишь отрицательно покачал головой. Не раздумывая, негоциант схватил несчастного за ноги и перекинул в воду. Послышался глухой всплеск. Сев за весла, беглец принялся усиленно грести. Испуганный лодочник взывал о помощи.
– Подберите его, – распорядился адвокат.
– Но тогда уйдет убийца! До берега – рукой подать, – засомневался Неммерт.
– Значит, настигнем злодея на суше! Мы больше не можем увеличивать число жертв!
– Хорошо, – согласился капитан и, повернувшись к матросам, приказал: – Гребите к нему.
И в самом деле, пока испуганного потомка Тутанхамона моряки затаскивали в шлюпку, негоциант исчез. То есть лодка осталась на месте, и даже чемодан беглеца покоился на ее дне, а преступника нигде не было.
– Смотрите! – вдруг крикнул кто-то из моряков, указав рукой в темноту.
Капитан отвел луч фонаря в сторону, и в ярком свете, будто на экране кинематографа, возник плавник, ножом разрезавший морскую гладь. Драма, разыгравшаяся несколькими секундами ранее, видимо, уже входила в финальную стадию. Огромное чудовище с тупым носом на части разрывало еще живое человеческое тело. Всплески волн, отчаянные крики о помощи, удары мощного хвоста – все смешалось воедино. На мгновенье из глубины возникло знакомое лицо с застывшей маской ужаса, но тут же, увлекаемое монстром, оно скрылось под толщей воды.
– Белая акула, – чуть слышно выговорил Ардашев.
– Какой бесславный конец!
– Что ж, все ясно. Пустоселов понял, что наш шестивесельный вельбот легко его догонит, и потому решил вплавь добраться до берега. В принципе, в этой ситуации он принял единственно правильное решение, да, видно, Господь решил иначе.
– И что же теперь делать? – капитан озадаченно огляделся вокруг.
– Поплывем назад, фильму смотреть, – проронил адвокат, не отводя взгляда от места трагедии.
Глава 45
В джунглях Мадагаскара
Шлюпка уткнулась носом в песчаную отмель. Пятеро матросов вместе с капитаном – остатки некогда многочисленной команды непобедимого «Тюльпана» – вытащили лодку на берег. Луна, будто гигантский масляный фонарь, ярко освещала незнакомый берег, и пираты, выставив дозор, заснули неподалеку. В каких-нибудь ста шагах от них начинались непроходимые тропические джунгли, откуда доносились незнакомые, странные звуки, напоминающие то рев голодного льва, то волчий вой, а то странное, почти человеческое пение. Временами казалось, что где-то плачет ребенок и мерзко хихикает злобный старик, радуясь детским слезам. Вокруг мирно спящих людей летали огромные, величиной с альбатроса, крыланы. Издавая крысиный писк, эти летучие собаки выпускали длинные когти и скалили острые клыки на незваных гостей. Во сне Капитон то и дело морщился, и правая рука непроизвольно тянулась к висевшему на поясе кинжалу.
Утро пришло неожиданно. Коротышке Вито, заступившему на дежурство, вдруг почудилось, что в кустах папоротника, в каких-нибудь двадцати шагах от исходивших душевным храпом товарищей, кто-то прячется. Хитрый итальянец демонстративно повернулся к зарослям спиной, незаметно взведя кремневый замок пистолета. И в тот самый момент, когда шорох повторился, пират без лишних церемоний выпустил в зеленые дебри хорошую порцию свинца. В один миг подскочили спящие собратья, а Вито с наигранным безразличием приблизился к зарослям. Но стоило ему раздвинуть ветви, как от напускной бравады не осталось и следа. Побелев от ужаса, он попятился назад. На сломанных ветках древнего растения лежало огромное, высотой с галерное весло, существо, сплошь обросшее густой серой шестью. Пятипалые руки и ноги, грудная клетка как у людей, отсутствие хвоста – все напоминало в нем человека. И только голова – о боже! – была подобна кабаньей: с пятачком вместо носа и клыками, как у настоящего секача. Пуля вошла неизвестному чудищу прямо в сердце.
– Демон! – заголосил верзила Петрос, осеняя себя крестным знамением. – Сатана!
– Господи, – вторил ему Вито, – да откуда же он взялся?
– Ну и местечко! То крылатые псы спать не дают, а то бес в кустах прячется, – дрожащим голосом прогнусавил толстяк Альварес.
– Плохое начало – ничего не скажешь. По-моему, лучше всего держаться берега, тогда рано или поздно мы набредем на стоящие в бухте парусники, – здраво рассудил корабельный плотник. – Надеюсь, это будут не вчерашние английские фрегаты.
– Ты прав, Рико, – согласился Одноглазый Стив, рассматривающий зверя с холодным любопытством. – Только прежде не мешало бы набить наши пустые желудки да отыскать родник с пресной водой. Не знаю, как вы, а я не собираюсь питаться этой чертятиной… – он плюнул в сторону бездыханной туши. – Лучше уж я поджарю на завтрак подошвы собственных сапог.
– Надо бы забраться вон на ту гору и оглядеться, – Русанов показал на лежащую в нескольких милях вершину. – Тогда и решим, в каком направлении идти. А по пути настреляем дичи и, вполне возможно, наткнемся на какой-нибудь ручей…
– Капитан дело говорит! – согласились матросы и потянулись за ним.
Непроходимые заросли девственного леса поражали любого, кто впервые попадал в буйное царство тропических растений. Вечнозеленая африканская слива роняла в сочную траву продолговатые ароматные плоды – любимое лакомство лемуров. Соцветия папоротников поражали величиной лепестков, достигающих чуть ли не двух локтей, а на ветках «огненного дерева» кричали встревоженные нежданными пришельцами серые попугаи-ваза. Человеческий глаз невольно останавливался на белых шапках орхидей, купающихся в солнечных лучах, на оранжевых и голубых гирляндах необыкновенных цветов, свисающих с вековых пальм, на «дереве путешественника», хранившем в оболочках стебля пресную воду. Крепкие лианы переплели стволы драцен настолько плотно, что местами образовывали прочную труднопреодолимую стену. Матросам «Тюльпана» то и дело приходилось пускать в ход короткие абордажные сабли и прорубать в густых дебрях дорогу.