Кровавый дождь
Шрифт:
– Михаил! – громче закричала она и, схватив за широкие плечи, затрясла брата. – Очнись!
Как кукла он лежал без движения. Голова отклонилась назад. Пустые глаза приоткрылись.
Жрица обернулась к демону. Облокотившись о косяк двери и скрестив руки, он улыбался своей гнусной улыбочкой.
Ярость охватила Юфелию обжигающим огнем.
– Что ты сделал?
Демон хмыкнул и перевел, вспыхнувшие алым, глаза на Михаила.
– Как и было уговорено – не дал умереть.
– Ты считаешь, так он сможет жить? –
Демон пожал плечами.
– Уговор выполнен – он не мертв.
– В нем нет души! Это просто оболочка! Зачем мне спасать тело, если в нем нет души!
Злые слезы навернулись на глаза. Демон обманул Юфелию. “Как я могла повестись на обещание демона? Наивная дура!”
– Подонок! – прошипела она и, подскочив с кровати, как дикая кошка, ринулась на демона, вызывая атакующую мантру.
Перекрест пальцев, взмах руки и неимоверная сила ринулась на демона, но тот, вскинув руку, вмиг рассеял ее, как легкий дым.
Не веря своим глазам, Юфелия сделала еще один выпад. Демон в мгновение ока увернулся и перехватил руки жрицы.
Раздался громоподобный взрыв. Стена коридора за дверным проемом на половину обвалились, поднимая дымку пыли. Дом глухо затрещал, угрожая рухнуть.
– Мы заключили сделку. Ваша сила на меня не подействует. Это непреложный обед Кодекса демонов.
Жрица взревела раненым зверем.
– Как ты мог? – в сердцах крикнула она.
– Я – демон. Что ты от меня ожидала? – его кривая холодная усмешка отрезвила жрицу. Холодные пальцы демона больно впились в перевязанные запястья жрицы. Ткань вмиг окрасилась кровью.
“Они мертвы. Отец, мама, теперь Михаил. Все мертвы. Как такое могло произойти? Зачем Феофану понадобилось открывать врата? Что мне делать дальше?”
Юфелия подняла полный ненависти взгляд на демона, стоящего перед ней.
“Демоны проникли в человеческий мир. Все из-за меня. Если бы я не сбежала, врата не удалось бы открыть.
Я подписала договор с демоном, хотя знала насколько они гнусные создания. Я согрешила. Я – грешница. Я должна быть наказана. Я позволила своим эмоциям и желаниям взять верх над разумом.
Сдаться? Отдать демону душу и позволить ему убивать дальше? Нет. Я не позволю этого. Из-за меня открылись врата в Ад. Много демонов было выпущено. Ритуал не был завершен: хоть в чем-то помог демон. Я должна что-то сделать. Я должна его перехитрить.
Я должна все исправить”.
Не в силах больше видеть ухмыляющееся лицо темной твари Юфелия закрыла глаза. Глубоко вздохнув, она вновь распахнула их и уловила заинтересованный взгляд демона.
Стараясь говорить как можно спокойнее, Юфелия произнесла:
– Ты прав. В нашем договоре сказано – ты не дашь Михаилу умереть за мою душу. По договору сейчас я должна отдать тебе душу на съедение, – выдернув руки из его сильных ладоней, Юфелия воинственно посмотрела не него. –
– Это твое последнее желание перед смертью? Ты же понимаешь, что я не обязан… Люди… Всегда оттягивают момент отдавать долги… Хотя пару минут роли не сыграют, – демон хитро прищурился.
Стряхнув пыль с брюк, он вышел. Дверь захлопнулась. Юфелия обернулась и на негнущихся ногах подошла к кровати. Забравшись рядом с Михаилом, она поправила его голову, опустила веки. Удушающая волна горя накрыла ее. Неконтролируемые слезы брызнули из глаз, и она, захлебываясь, раненым зверем закричала.
“Как я могла так опрометчиво убежать из Святой земли? Если бы не я, Михаил был бы жив. Клянусь тебе, я верну всех демонов в Ад!
Драгоценное время уходило, а Юфелия все не могла решиться.
– Мишенька, – глаза налились слезами. – Я пыталась. Я честно пыталась тебя спасти. Прости меня. Это я виновата, – громкий всхлип вырвался из груди Юфелии. – Надеюсь, ты простишь меня.
Юфелия привстала на коленях. “Я должна все исправить… Прости, старший брат. Я тебя очень люблю. Твоя битва окончена. Прости меня”.
Вытерев сопли рукавом, Юфелия сквозь слезы оглянулась на закрытую дверь и заставила взять себя в руки.
– Я спою тебе колыбельную. Помнишь? Ту, что ты пел мне каждый вечер, когда я была совсем маленькая, – тиски схватили горло.
– И придет вдруг демон в твой дом, – дрожащими руками, Юфелия расстегнула его рубаху и нащупала подаренный матерью перед смертью кулон. Он был почти горячий. Знак веры и знак демона на обратной стороне – растущий месяц, пронзенный мечом сверху и полная луна, пронзенная мечом снизу, – как отожествления баланса света и тьмы, блеснули при свете свечей. – А там лишь свет и зла нет… ”
Юфелия натянула крепкую цепь и перекрутила ее.
Продолжая петь, она оглянулась на дверь, надеясь, что демон не поймет, что она задумала.
– … и не тронет он никого и уйдет, и уйдет…, ” – протянула она. Мышцы на руках напряглись.
Задрожав, она запела громче и перекрутила цепь на еще один оборот.
– …И в том доме будет счастье, где свет души не гаснет… Спи засыпай…..спи засыпай, мой Мишенька…”
Его руки и ноги слабо задвигались.
Приоткрытые глаза слабо задрожали.
“О, Господи!”
Юфелия закрыла глаза не желая видеть происходящее, но все равно ощущала его хоть и слабые конвульсии. Ее песня, пропетая осипшим, срывающимся голосом наполняла комнату, пока экзорцист Михаил не перестал двигаться.
Руки дрожали от напряжения, но Юфелия не отпускала, пока его сердце окончательно не перестало биться.
Отпустив цепь, Юфелия взревела и все молила о прощении. “Что же я наделала! Я заключила договор с демоном!” Гнев, горе, отчаянье окутало ее холодом. Жрица сжалась в клубочек не в силах больше смотреть на лежащего Михаила.