Крушение
Шрифт:
Доктор издает долгий низкий звук вроде «хмм», и смотрит на экран компьютера.
– Две тысячи шестой, – ее взгляд бегает слева направо, потом она поворачивается ко мне. – Вам тогда диагностировали посттравматический синдром, Сью?
– Именно.
– И как он проявлялся?
– Наваждения, – отвечает Брайан, – тремор, паранойя, сердцебиения, проблемы со сном.
– Сью, – доктор Тернер повторяет мое имя громче, – вы согласны с тем, как ваш муж описывает происходившее с вами?
Смотрю на свои руки. Не хочу даже думать о две тысячи шестом
– Да, – говорю я, – он говорит правду, все было так.
– И вам прописали лечение, которое…
– Оказалось чертовски неэффективным, – взрывается Брайан, – сказали, что это будет разговорная терапия. Боже ты мой! С таким же успехом она могла бы съездить в Висконсин и поболтать с…
– Прошу тебя, – кладу Барайну руку на колено, – прошу, не стоит…
– Но ведь не сработало, Сью? Не сработало же? Тогда казалось, что работает, но… – он смотрит на доктора и широко разводит руки в разные стороны, – оно просто не сработало, это лечение, иначе она бы не сидела тут, страдая, не так ли?
Хочу сказать мужу, что у меня нет наваждений, что Джеймс Эванс, тот самый Джеймс Эванс, из моего прошлого, знает теперь, где мы живем, и что нам опасно оставаться в доме, но если я скажу об этом, он решит, что я сошла с ума. Еще больше помешалась, чем раньше. После инцидента в школе я не могла отказаться от посещения доктора, особенно потому, что парамедики пришли – единогласно – к выводу, что у меня был приступ панической атаки. Я испугалась, что синдром возобновится и его сочтут причиной того, что я бежала по коридору школы, выкрикивая, что учитель по бизнес-коммуникациям представляет опасность для учеников. Мне пришлось согласиться приехать к доктору. Скажем так, ради репутации Брайана не в последнюю очередь.
– Сью, – доктор наклоняется в мою сторону, чтобы Брайан понял, что вопрос звучит для меня и только для меня. – Как вы сами опишете то, что чувствуете? Час за часом. Сейчас?
Несколько раз моргаю, стараясь переварить вопрос. Ответ требуется пресерьезный.
– Не слишком напрягайтесь. Просто произнесите первое, что придет на ум.
– Мне страшно, – говорю я, – нервничаю, беспокоюсь, паникую. Нервничаю, я уже говорила, да? – Стараюсь не замечать, как Брайан кивает в такт моим словам. – Напугана, устала, встревожена.
Доктор тоже кивает, не отводя взгляда от моего лица. Мне кажется, она понимает, что, если Брайан выйдет из комнаты, я смогу рассказать ей о своих страхах насчет Шарлотты, о том, почему боюсь Джеймса, и она просто успокоит меня – одним кивком всезнающей докторской головы…
– А эти переживания, они… затмевают собой все, да, Сью?
– Да.
Она кивает.
– А как вы хотели бы себя чувствовать?
– Я хотела бы успокоиться, перестать бояться, стать счастливой, уверенной. Цельной.
– Цельной? – Доктор хмурится.
– Да, – говорю я, – цельной. Я чувствую, словно распалась на несколько частей. Сердцем я с Шарлоттой, сижу у ее кровати, держу ее за руку, даже если я не в больнице, – все равно я как будто там. Но мысли мои полностью заняты моим бывшим мужчиной, – на этой фразе Брайан вздрагивает, – я пытаюсь понять, каким будет его следующий шаг и как я могу защитить от него свою семью.
– Понятно, – еще один кивок докторской головы, но на сей раз она что-то записывает в компьютер. Когда снова смотрит на меня, выражение на ее лице уже совсем другое. Сострадание сменилось профессиональной гримасой. Вежливая неулыбающаяся маска, которая должна меня успокоить.
– Я могу прописать вам таблетки, – говорит доктор, – чтобы вы справились с приступами беспокойства. Они притупят эмоции, и вы сможете трезво действовать, справиться с ситуацией.
Лицо Брайана просветляется, он хочет что-то сказать, но доктор Тернер останавливает его взглядом.
– Мы можем попробовать вариант с таблетками, – говорит она, – но я бы порекомендовала сочетать медикаменты с терапией. Некоторые виды лечения, например терапия когнитивного поведения, могут быть особенно полезными, когда речь идет о посттравматическом синдроме. Что вы обо всем этом думаете, Сью? Вы хотели бы, чтобы я договорилась со специалистом о вас?
Не знаю, что ей ответить. Чувствую себя ужасно, словно бедного доктора обманом заставили думать, что я не в себе, в то время как я абсолютно здорова.
– Нет, – говорю я, и Брайан громко вздыхает, – я имею в виду, нет терапии. У меня нет времени рассиживаться и болтать обо всем этом…
– Терапия, она больше, чем просто сидеть и болтать, Сью. Вы будете говорить о том, о чем думаете.
– Я ценю это. Правда. Но мне хватит тех таблеток, которые вы прописали, хорошо?
– Да, конечно, – брови у доктора Тернер вздернуты, но она, кажется, все же довольна результатом. Поворачивается к компьютеру, несколько раз кликает мышкой. Через пару секунд подходит к принтеру и вынимает оттуда зеленый листок с рецептом.
Ко мне приближается Брайан и кладет руку на мое колено.
– Ты все правильно делаешь, Сью.
Он улыбается, в его глазах я вижу облегчение.
Я вполуха слушаю, как доктор говорит мне о лекарствах, поясняя, когда и как я должна их принимать, что может произойти, если я приму алкоголь или одновременно разные виды таблеток. Объясняет, какие могут возникнуть побочные эффекты, а потом предлагает назначить встречу через шесть недель, чтобы посмотреть, есть прогресс в лечении или нет.
– Возможно, вы к тому моменту передумаете насчет терапии, – добавляет доктор Тернер. – Если и впрямь так случится, просто дайте мне об этом знать.
– Возможно, – беру из ее рук рецепт, складываю вдвое, кладу в сумку. Доктор улыбается легкой улыбкой, коротко кивает Брайану и отходит к шкафу, чтобы взять какую-то книгу. Все, прием окончен.
– Поехали, родная, – Брайан берет меня за руку, нежно сжимает ее, – заедем в аптеку и все там купим, – он слегка подталкивает меня и смеется. – Сделаем из тебя образцовую жену, а?