Лавандовое поле надежды
Шрифт:
– Спасибо, вы очень добры, но я лучше пройдусь пешком. Весь день сидела в четырех стенах.
Банкир покачал головой.
– Комендантский час… ты не успеешь до одиннадцати.
– Я быстро хожу. А заодно проветрю голову после этого замечательного кальвадоса… Еще раз спасибо огромное вам обоим за доброту.
Судя по выражению лица Вальтера, слова Лизетты его не очень-то убедили. Килиан не упустил своего шанса.
– Вальтер, с вашего позволения, я охотно провожу мадемуазель Форестье на Монмартр. Тогда ее никто не остановит, просто не посмеет. По крайней мере со мной
Он предложил это совершенно искренне, однако некоторый намек в его словах все же прозвучал. Вальтер засмеялся, а Лизетте хватило совести покраснеть.
Килиан повернулся к ней.
– Позволите проводить вас до квартиры?
– Спасибо, очень мило с вашей стороны.
– Что ж, – Вальтер с усилием поднялся на ноги, – было весьма приятно. Доброй ночи, малышка. – Он расцеловал Лизетту в обе щеки. – До встречи завтра в банке. Килиан, рад был снова вас повидать.
Они пожали друг другу руки.
– Прошу, разрешите мне заплатить по счету, – сказал Килиан, вытаскивая несколько банкнот. Эйхель запротестовал было, но полковник лишь досадливо цокнул языком. Вальтер снова поблагодарил его и зашагал к выходу.
– Итак, мадемуазель Форестье, подышим ночным воздухом?
Накидывая на нее пальто, Килиан снова залюбовался тонкими плечиками, а когда он случайно задел рукой полоску голой кожи, его бросило в дрожь. Голова шла кругом, как у подростка. Дивясь сам себе, он смотрел, как Лизетта заправляет под шарф последние прядки. Быть может, добровольное затворничество предыдущих лет обратилось против него?
Девушка повернулась и чуть не застала Килиана врасплох – откровенно ее разглядывающим. Полковник все же успел вовремя улыбнуться, предложил спутнице руку и повел меж столиков кафе, посетителей в котором на глазах становилось меньше и меньше – все спешили успеть домой до комендантского часа. Никуда не торопились только люди в мундирах.
Морозный воздух обрушился на полковника, точно пощечина. Хорошо, коньяк еще продолжал согревать его изнутри. Килиан зевнул.
– Прошу прощения, mademoiselle.
– Нелегкий был день? – поинтересовалась она.
– О да. Море бумаг на столе – и никакого лоцмана. Я человек дела, а не канцелярская крыса. Терпеть не могу круглыми сутками подписывать документы.
– Тогда научите секретаршу подделывать вашу подпись! – Лизетта хихикнула, но тут же зябко передернулась от холода.
Килиан заколебался.
– Быть может, я вызову шофера?
– Прошу вас, полковник, не надо. Честное слово, я предпочитаю пройтись. По сравнению с минувшей зимой погода совершенно терпимая. Кроме того, ночью Париж прекрасен, особенно когда так тихо.
Килиан улыбнулся.
– Полагаю, вам еще не выпадало случая прогуляться по парижским улицам, когда на них и впрямь ни души.
Она покачала головой.
– А вот я постоянно так расхаживаю. Воображаю, что весь город принадлежит мне, и только мне.
– Мечта!..
– Что ж, тогда пойдем, никуда не торопясь, – и очень скоро на улицах, кроме нас, никого не останется.
– Как романтично! – прошептала Лизетта.
Полковник в очередной раз почувствовал, до чего же он очарован
– Пожалуйста, зовите меня Маркус, – нежно попросил он, предлагая девушке руку. Она с готовностью продела ручку ему под локоть. – У вас есть какой-нибудь любимый маршрут?
– Через сады, потом мимо Лувра, вверх мимо галереи Лафайет и вверх по холму на Монмартр. И зовите меня просто Лизеттой.
– Порядочный крюк выходит, Лизетта.
– Уж если Париж сегодня принадлежит мне, я хочу насладиться им, не торопясь.
– И в самом деле, – улыбнулся Килиан, ведя свою спутницу к реке. А внутренне вздохнул: со стороны они, наверное, смотрятся парой обо всем забывших влюбленных. Ах, если бы это было правдой!
Лизетта не ожидала, что Маркус Килиан ей понравится. Строго говоря, совершенно напротив – с самого первого мига, как ей сообщили, в чем будет состоять ее необычное задание, девушка мысленно его возненавидела. А что ей еще оставалось? Да, она заранее знала, что он из аристократической семьи, – но теперь была обезоружена его природным обаянием и красотой. Она-то ожидала увидеть типичного немецкого служаку: затянутого в мундир, щелкающего каблуками и напрочь лишенного чувства юмора. Хвастуна, разглагольствующего о своих штабных победах. Однако глазам ее предстал в высшей степени харизматичный мужчина, знаток и ценитель музыки, с подростковым пылом рассуждающий о любимых фильмах и в то же время тоном художественного критика отзывающийся о водке. Женщин он тоже любил – в этом Лизетта не сомневалась, – так что лондонская кампания попала в цель: Килиан ни на секунду не выпускал Лизетту из поля внимания. От нее не укрылось, как он смотрел на нее еще через витрину кафе; а уж когда она присоединилась к мужчинам, и подавно глаз не мог отвести. Лизетта постаралась показаться ему во всей красе – и преуспела. Килиан попался на все крючки, замаскированные в якобы небрежном, а на самом деле тщательно рассчитанном кокетстве.
Теперь следовало как можно скорее войти в его жизнь. И он сам дал ей лазейку. Лизетта твердо вознамерилась в ближайшем будущем устроить так, чтобы шутливое предложение работы стало реальностью.
– Спасибо, мне очень понравился кальвадос, – проговорила она. – Чудесный вечер.
Хотя они шли под руку, Лизетта тщательно следила за тем, чтобы держаться на приличном расстоянии.
– Мне нравится Вальтер, – сказал Килиан. – Слишком многие среди нас заражаются гитлеровским безумием, верят, что мы непобедимы. Вальтер не из их числа. Но за дивный вечер мне впору благодарить вас.
– Ничего подобного, – покачала головой она. – Честно говоря, я рада, что Пьер не пришел.
Килиан повернулся к ней.
– В самом деле? – вопрос прозвучал очень многозначительно.
Она слегка заколебалась.
– Да, полковник, в самом деле.
– Зовите меня Маркусом, помните? Давно уже прелестная женщина не произносила моего имени.
Килиан смотрел на нее так пристально, что ее голос дрогнул. Даже в самых смелых мечтах ее миссия не продвигалась так быстро и гладко. Реальность просто пугала.