Личная помощница для мажора
Шрифт:
Я отрицательно покачала головой.
– Ни к чему, - подтвердила я.
– Хорошо, - покивала Лена. – Не буду спорить. Но кто это мог быть?
– Обычный воришка или местное хулиганье, - сказал Дмитрий Филиппович. – Телефон-то мы твой нашли рядом с подвалом, на дороге. Выронил, видимо.
– Как-то странно, - сказал Олег, заходя в гостиную с чашкой чая. – Пробираться к нам в дом, чтобы украсть один единственный телефон? А как он подвал открыл? Хрень какая-то. Тем более что ни замка, ни ключа мы не нашли.
Олег поставил
Я во все глаза наблюдала за Олегом. Он был красив – сейчас чуть хмурился, и в его серых глазах читалась мрачная задумчивость. Надоедливые прядки светлых волос касались его висков и лба. Изгиб бровей был несколько резким, губы чуть поджаты.
Я чувствовала на своих щеках его теплое дыхание, ощущала аромат мяты, имбирного чая, хвои и наслаждалась этими короткими мгновениями нашей близости, сгорая от своей тягучей влюбленности, убивающей меня.
– Очень больно? – переводя на меня взгляд, тихо спросил Маковецкий. Я покраснела. Прикусила губу и, опустив взгляд, отрицательно покачала головой. – Выпей чаю, сейчас принесу лекарства.
Олег поднялся и протянул мне чашку с чаем.
– Спасибо, - откликнулась я, ощущая, как ломит всё тело. Горло уже болело, и я предполагала, что вся эта поездка закончится тем, что я буду валяться с температурой.
– Дозвонился на пост охраны – наши ребята уже во всеоружии, - сказал Дмитрий. – Не хочу их подставлять, они сами всё выяснят. Наверняка, найдут его. Ну, разберутся, что да как, хотя бы.
– Сто процентов, он не только за телефоном приходил, - протянула Кристина, с недовольством глядя на то, как Олег обрабатывает мне раны на лице. Удивительно вообще, что она достаточно спокойно отнеслась к его вниманию, проявленному ко мне. – Просто так получилось, что вы, Елена Борисовна, телефон обронили, и он стал его первой находкой. Может, он уже давно планировал сюда влезть. И от подвала ведь ключ где-то нашёл!
– Не нашёл,- ответил Дмитрий. – Видимо, знал, где Антон хранил. Может, следил уже, кто его знает. Ну да, ладно. Я этого всё равно так просто не оставлю.
Я сидела тихо, как мышка. Олег нанёс йод мне на рану, ещё раз взял за подбородок, осмотрел всё лицо. Он вдруг нахмурился и коснулся моего лба. Лицо его вытянулось от изумления.
– Соколова, да у тебя температура!
– Возможно, - смущенно пробормотала я, вжимаясь в плед, в который была завернута.
Меня уже знобило, и в том, что я заболела, теперь у меня уже точно не осталось никаких сомнений.
– О, Господи, Катюша, - воскликнула Елена Борисовна. – Я попрошу Агнию принести градусник!
Я видела, как Кристина недовольно закатила глаза, наблюдая за всем этим и, что-то бурча, уткнулась в телефон.
– Кать… - сказал Олег. – Плохо совсем, да?
– Мне, наверное, домой лучше поехать. Не хочу вам портить отдых, да и неудобно мне.
Маковецкий покривил ртом.
– Обещал твоим
Я посмеялась.
– Слушай, забей, Маковецкий, - ответила я. – Кто знал, что… Так всё случится.
Олег помолчал минуту, затем кивнул.
– Ладно, давай, собирайся. Агния тебе сейчас жаропонижающее даст, поможет собраться. Загрузимся, и я отвезу тебя в Москву.
– А как же Кристина? – прошептала я, тихонько указав на блондинку, укутавшуюся в плед.
– Останется здесь, отдохнёт. Она в понедельник к матери едет – у них там куча работы в офисе. Пусть ловит момент.
Уже спустя час мы сидели с Олегом в его машине. Ворота, ведущие с территории КП, медленно отъезжали в сторону, собираясь нас выпустить на волю. Я куталась в плед, сидя рядом с Олегом. Меня знобило, голова едва-едва соображала, так как клонило в сон.
Я вспомнила наше прощание с родителями Олега. Дмитрий Филиппович извинился, пожал руку, пожелал скорейшего выздоровления, а Елена Борисовна чуть ли не в слезах так тепло обняла меня и улыбнулась, говоря столько добрых пожеланий, что я сама чуть не расплакалась. Конечно же, они пригласили меня приехать ещё раз.
Кристина фыркнула мне что-то типа «пока». Она была дико раздражена тем, что из-за меня у всех были испорчены выходные, особенно у неё.
Но сейчас мне было плевать. Пусть думает, что хочет. Мне было так плохо, что я могла только растерянно наблюдать за проносящимися за окном пейзажами под какую-то неизвестную мне мелодичную песню.
– Мы сейчас ко мне поедем, - заявил Олег, когда мы приблизились к Москве.
Сон как рукой сняло.
– Зачем?
– Я уже написал Льву Николаевичу. Он подъедет, посмотрит тебя.
– О, Боже, Маковецкий! – выдохнула я возмущенно. – Я просто простудилась! И меня просто треснули по челюсти, ничего сверхопасного не произошло!
Олег кинул на меня скептический взгляд.
– Сама себя слышишь со стороны?
Я нахмурилась – ну да, звучит не очень, но… Боже, бедный Лев Николаевич. Он, наверное, подумает, что я самая бедовая девица, которая только бывает у Олега в гостях. И то, бывает только ради того, чтобы показаться врачу после очередного влипания в историю.
Небо затянуло темно-серой пеленой туч. Мы выехали на МКАД, тогда и посыпал снег. Я всё смотрела то на гаснущие, то на снова вспыхивающие огни задних габаритов многочисленных машин, что толкались перед нами, и витала мыслями непонятно где. Уже вскоре мы неслись по знакомой дороге. Теперь я видела крайние высотки московских районов. Дома казались серыми башнями, окна горели, где-то серебрились под смогом заснеженные ветки деревьев, проблесками горела яркая реклама на магазинах и щитах.