Любимая для эльфа. Часть 2
Шрифт:
Злые слезы жгли щеки Эс — она пыталась отпустить ситуацию, но не смогла. У ее светловолосого избранника была другая женщина, его законная жена.
Интимные игры с Магнусом приносили Эстелле удовлетворение, но бог не скрывал, что со временем позовет еще прислужниц, впрочем, простые девушки анамаорэ и так имели доступ к его роскошному телу!
Вспоминать Лукаса с его псевдосоветницей Эстелле не хотелось вовсе.
Все счастливицы были менее красивы, чем она, менее могущественны, менее...
Эстеллу передернуло от отвращения, когда перед ее внутренним взором встала картина эмбриона в животе Колетт — эта человеческая дурнушка считала, что ее муж принадлежит ей?! Как бы не так, Эстелла не собиралась позволять такой несправедливости сотрясать миры!
Сначала стоило провести расследование — если Роберт общался с Магнусом, он мог контактировать и с другими анамаорэ, те наверняка сдали бы Эстеллу, начни Роберт выяснять ее личность и опиши другим анамаорэ ее внешность.
Расчет оказался верным: Роберт привечал Оливера, а уж насколько Эс представляла характер Оливера, тот не стал бы держать язык за зубами.
Эстелла желала быть страстным наваждением, грезой — формально связь с Робертом не вышла бы за рамки допустимой у людей фантазии, в то же время теша самолюбие Эс.
Десятки масок — опытным путем ей предстояло выяснить, на что Роберт отзовется. Эстелла не планировала уже показываться ему в реальном обличье, оставив ментальным клонам свой истинный характер.
Эс не верила в чудеса, но все же глупо на что-то надеялась, допуская и вариант, что этот человеческий любовник ей попросту надоест спустя время.
Кроме того, чрезвычайно важным был факт, что объект ее мечтаний жил в южном городе, за которым ее бывший въедливый и дотошный муж Лукас не следил.
Змеей Эстелла прокрадывалась в жаркие мысли Роберта, соблюдая осторожность — поцелуи, мягкое скольжение тела по телу, незамедлительное растворение, едва Роберт начинал распаляться, Эстелле доставляло удовольствие манить его и дразнить.
Магнус больше не делал ей замечаний.
***
Уловки Эстеллы продолжались недолго.
К ее сильному разочарованию, характеры мифических любовниц интересовали Роберта не менее, чем их внешность — одна и та же суть в разных обличьях вскоре наскучила ему. Кроме того, Роберт не желал привязываться к определенной грезе.
Тотчас всплывало его «приключение» с Тамико, грозившее поломать многие жизни, вздумай Роберт добиваться вожделенного в реальности.
Строжайшая дисциплина и дивный танец разума как итог — Эстеллу разозлили его жесткие условия, и она ушла из горячих фантазий Роберта.
Прежняя Колетт заподозрила бы неладное, но нынешняя, беременная списывала легкое отчуждение мужа на свое положение.
В
Роберт прекратил чураться блондинок: и зацелованных солнцем вроде Паолы, чей виртуальный образ скрашивал его досуг, и ласковых неженок, как некая плохо ему знакомая дива с фиалковыми глазами — старая страсть воспрянула ото сна, набирая влияние.
Глава 412. Безотказная
Янтарный блеск азарта в карих глазах, рассыпавшиеся по плечам пряди, обнажившие беззащитное ухо, теплое доверчивое дыхание — Лукас подмечал малейшие детали, и его сердце переполнялось радостью.
Тамико говорила:
— Ну как я могу на тебя дуться? Лу и Любовь же с одной буквы!
Сокрушалась:
— Прикинь, мне кажется очень странным, что когда-то я была с Магнусом! Вот с тобой все как-то ясно, а там... Кино да и только...
Лукас понимал, что у любимой включается психологическая защита, и не мог этому радоваться, тем более, что анамаорэ помнят все. Но подобные заключения Тамико немного тешили его самолюбие.
***
Тамико тихо и ненавязчиво пыталась возобновить практику боевых упражнений. Стояла, опираясь на мечи, в ожидании милого.
Но вместо того, чтобы взять один из них и начать тренировку, непреклонный Лукас делал совсем другое, появляясь из-за спины Тамико и вызывая вскрик испуга. Его синие глаза светились лукавством:
— Хочешь борьбы? Ну давай...
Спустя короткое время Тамико и думать забывала о своем намерении, краем сознания в который раз решая предложить битву Магу.
***
Пальцы липкие, мокрые от пота, судорожно стискивали ткань ложа. Роберт в покоях богини, одетый лишь в светлые шелковые шаровары, обреченно шептал:
— Я твой раб, Кэйли. Забери мою душу, возьми что угодно, только успокой! Не могу больше! Жизнь. Бестолковая жизнь. Помнишь, как мы раньше? Хочу опять. Хочу забыть все...
Обнаружил себя на кушетке в рабочей комнате съемного дома.
Кэйли.
Так просто. Так неправильно… Облегчение лишь временное… Потеря памяти не поможет...
Колетт. Антон. Бессмертие. Их брачные клятвы…
Джунко.
Милое личико с распахнутыми синими глазами, вздернутым носиком, острым подбородком...
Доверчивая, мягкая, наивная, добрая...
Безотказная...
Она никогда не спрашивала лишнее, ничего не требовала, не ревновала...
Свет, потерянный свет.